— А на сколько товару-то забрано? Ты не помнишь? — спросил старик.

— Кажется, на рубль восемьдесят копеек, да я ему еще фунт пряников от себя подарил!..

— Ну, это пустяки сущие… Отпусти ему так, безо всяких заработков, что ему нужно!..

Саше не терпелось и не сиделось!.. Он давно пробрался в лавку и стоял вдалеке от хозяина, разговаривавшего с племянником. Он расслышал, как Москалев сказал: «Отпусти ему так, безо всяких заработков». Откуда у него и смелость взялась, он подошел к этому суровому на вид старику и начал говорить сам за себя:

— Нет, пожалуйста, позвольте, чтоб я заработал! Вы будете довольны моими мешочками… Право, я умею клеить их… У меня и помазок такой есть!.. Мне хочется заработать вам!.. Позвольте!

— Что же, дяденька, попробуем, — вмешался Сашин тезка, — у вас даже и комнат много свободных… Купим ему бумаги, пусть его клеит у нас… Он постарается.

— Да, да, постараюсь! — подхватил Саша, — отличные будут!.. Пряменькие, чистенькие… Только отпустите меня, пожалуйста, поскорее! Я измучился, избегался… И мама ждет меня давно и беспокоится! Вот моя записка, которую вы прежде мне дали, там записано, что и сколько.

Суровый на вид старик почувствовал себя растроганным: дрогнуло что-то в душе его, проснулись воспоминания из далекого прошлого, когда он сам остался сиротой-мальчиком и пробивал с трудом себе дорогу…

— Ну хорошо… хорошо! — сказал он. — Отпусти ему, Александр по записке; а там потом мы увидим… Может, и в самом деле закажем ему мешочки, коли он такой мастер, — и незаметно он шепнул что-то племяннику.

— Благодарю вас очень! — сказал Саша с просиявшим от счастия лицом, он радостно кивнул своему тезке и продолжал, обращаясь к старику: — Так я приду к вам на четвертый день… только дайте мне бумаги целый пуд, клейстеру, доску, чтобы стола не портить…

— Хорошо, все дам… Даже и комната, если желаешь, у нас есть отдельная, и большой стол… Пачкайся себе, сколько хочешь! Дома-то, я думаю, не так сподручно работать…

— Ну да! Тесно, сестренки вертятся, мама работает… Отрывать будут… а у вас чего уж лучше, коли комната есть отдельная…

А тезка его между тем все прислушивался и отвешивал, посматривая на записку. Наконец все готово, кулечек наполнен и завязан.

— Вот, милейший, бери!

— Все, ничего не забыли?

— Все по записке… Масло я в горшочек наложил, так как чашка твоя улетучилась. И конфеток для сестриц не забыл и для тебя пряников…

— Опять пряники!..

— А то как же? Зачем же моему подарку пропадать!.. Ну, с Богом!..

Саша оглянулся, старого купца не было за кассой.

— Прощайте, благодарю вас, — сказал Саша, — это я вам обязан, вы попросили за меня!.. Я так рад, вы не поверите, что у меня будет работа и трудовые деньги.