Но всего прекраснее были его глаза. Красноречивые, многообещающие, они манили к себе неотразимо, вселяя в душу надежду на что-то прекрасное, волшебное, что должно непременно сбыться. Но что это будет, взор не говорил, и это-то было всего интереснее.

— О, как он хорош! — воскликнула я, и мгновенно все учителя, в которых я бывала влюблена с тех пор, пока учусь в гимназии, и все другие бесчисленные квартиранты моего обширного сердца вылетели из него.

— Мазурка, мазурка générale[893]! — вдохновенно воскликнул молодцеватый кедр, мой деревенский друг. — Cherchez vos dames s’il vous plaît![894]

Ему хотелось, чтобы новый год принял участие в танцах.

— Вот вам и дама — моя протеже, — сказал он, указывая ему на меня. — Пара за парой! Avançons![895]

Прекрасный всадник снисходительно улыбнулся, устремив на меня свои многообещающие взоры, спрыгнул с коня и подал мне руку.

О, как я гордилась!

Что бы сказали мои подруги — Вера Мусцова, Калерия Патр и Ольга Ратабынская, если б они увидали меня танцующей мазурку с таким прекрасным, таким необыкновенным кавалером и при такой оригинальной обстановке!

Что бы сказал Serge? Поделом ему, изменнику! — подумала я, но не сказала.

— Remerciez vos dames![896] — воскликнул кедр, когда все фигуры были исчерпаны.

Новый год очутился опять на своем коне.

— Проси у него скорее, чего желаешь, — подталкивала меня елка, — какого тебе нового счастья? Скорее, а то он улетит.

Но я тщетно старалась припомнить, какое из всех моих желаний самое важное, самое лучшее. Мысли вихрем закружились в голове. Мало ли чего я хочу! Но что выбрать? Пятерки из арифметики?.. Чтобы папа позволил участвовать в спектаклях у Дарловых?.. Хорошо бы иметь волшебную трубу, в которую можно бы видеть всех, кого пожелаешь… Или еще лучше превратиться по желанию в муху, в птицу, в Дюймовочку из сказки Андерсена, в русалку, в кочующую цыганку, в шарманщика, в лягушку… Изъездить весь свет?.. Иметь шапку-невидимку? То-то бы я попроказничала! Ах, что же самое интересное? Служить в кондитерской тоже недурно… Крылья хорошо иметь: привяжешь их и куда захочешь, туда полетишь… Вот бы что интересно: иметь власть оживлять статуи и картины, и портреты, а людей превращать в статуи…

— Ну, что же ты? Что же ты? — торопила меня елка. — Придумывай скорее… Опоздаешь!.. Ах!.. Разиня!..

Пока я копалась в своих желаниях, выбирая самое заманчивое, Новый год улетел в город.

— Ах, — жалобно вскрикнула я, простирая вслед ему руки, — теперь я вспомнила, вспомнила: хочу быть феей, доброй феей сказок!

Но мой голос был заглушен шумом, поднявшимся в лесу. Ветер свистел, деревья шумели, воробьи чирикали, вороны каркали: с Новым годом! С новым счастьем!