Танцующих пар было много. Все были заняты собой. И на нас никто не обращал внимания… Я поцеловал Аллу в щеку, и она не выразила никакого неудовольствия по поводу моих действий, как будто ничего вообще и не произошло. В некотором недоумении, с привкусом косметики на губах, я продолжал танец, вознамерившись поцеловать Аллу в губы, так сказать, «разбудить ее», потому что она по-прежнему продолжала двигаться с закрытыми глазами. К тому же яркая помада на ее губах была стерта салфеткой, когда мы устремились в танцзал. Я уже приблизил свое лицо к ее, но в эту самую минуту ансамбль прекратил игру.

– А-а-аа! – внезапно и весело вместе со многими поклонниками «Аборигенов» завопила Алла и, подняв руки вверх, захлопала в ладоши.

Руководитель ансамбля в элегантном черном костюме, белой рубахе с бабочкой в горошек и саксофоном в левой руке, подошел к краю невысокой полукруглой эстрады. Улыбаясь, он несколько раз поклонился публике, приложив свободную руку к груди, благодаря зал за такой горячий прием. А потом, подняв правую руку вверх – требуя тишины, хорошо поставленным бархатным голосом с напором бросил в зал:

– Дорогие друзья, всю ночь вместе с вами – ансамбль «Аборигены!» Но, – он снова поднял руку вверх, пытаясь перекрыть радостные возгласы и беря в руку микрофон, – мы тоже люди. А до Нового года остается двадцать пять минут. У нас, как и у всех вас, заказан столик. И, разумеется, мы хотим проводить старый год, в котором нам осталось быть меньше получаса. И если за пять минут, как поется в известной новогодней песенке: «можно сделать очень много», то за пятью пять – тем более. Так что не теряйте времени зря. Веселитесь, влюбляйтесь, признавайтесь любимым в своих чувствах! В этом мы ваши союзники. – Он широким жестом, обернувшись к ансамблю, провел рукой, и все они разом перегнулись в глубоком поклоне. – В половине первого, уже в новом году, мы вновь приглашаем вас в этот чудесный зал, – снова повернулся он лицом к публике, – где будем работать для вас с небольшими перерывами до трех часов ночи. До скорой встречи, дорогие друзья! – мажорно закончил он.

– Я хочу взять у него автограф, – проговорила Алла, отделяясь от меня и стремительно направляясь к эстраде.

Руководителя ансамбля она настигла уже спустившимся с подмостков и почти рядом с тем местом, где стоял я. Однако из-за общего гула голосов покидающих зал людей я мог слышать только отдельные фразы и слова, причем только руководителя ансамбля, потому что он, по инерции напрягая голос, когда говорил без микрофона, был более слышен.