Разумеется, большинство детей склонны портить вещи. Разломать вещь проще, чем сделать ее, и какими бы тщательными ни были его приготовления к тому четвергу, вряд ли ему понадобилось приложить для них столько же усилий, какие потребовались бы, чтобы не убивать этих людей, а вместо этого отнестись к ним по-дружески. Так что уничтожение – это некий вид лени. Но оно все равно приносит удовлетворение, которое дает деятельность: я разрушаю, следовательно, я существую. Кроме того, для большинства людей создание чего-либо связано с трудностями, концентрацией и собранностью, в то время как вандализм предлагает освобождение – нужно быть настоящим художником, чтобы придать положительную окраску несдержанности. А еще в разрушении есть владение, тесная связь, присвоение. Таким образом он прижал Дэнни Корбитта и Лору Вулфорд к своей груди и целиком вдохнул их сердца и хобби. Мотивацией к разрушению может быть нечто столь простое, как жажда приобретения, некая неуклюжая, неверно направленная жадность.

Я наблюдала, как Кевин лишает других людей удовольствия, на протяжении большей части его жизни. Мне не счесть случаев, когда я слышала слово «любимый» в разгневанных обличительных речах других матерей. Красные галоши Джейсона, набитые оставшимся от обеда пирогом в детском саду, были его любимой обувью. Кевин легко мог услышать, что платье-кафтан, которое он испортил, полив его виноградным соком из водяного пистолета, было моим любимым платьем в пол. И если на то пошло, то каждая живая мишень в том спортзале была любимым учеником кого-то из учителей.

Кажется, он особенно осуждает те удовольствия, которые я могу лишь назвать простыми. Например, он обычно шел прямиком к человеку, собравшемуся сделать снимок, и специально проходил прямо перед объективом. От имени японцев и их испорченных кадров я стала бояться наших поездок к национальным памятникам. Да по всему миру теперь разбросаны дюжины коллекционных снимков, на которых изображен размазанный профиль скандально известного К.К.

Дальнейшие примеры просто бесчисленны; я расскажу в деталях только об одном.

Когда Кевину исполнилось четырнадцать, ко мне обратились на родительском собрании с просьбой поприсутствовать на весеннем танцевальном вечере для восьмиклассников. Я помню, меня немного удивило то, что Кевин собирался туда пойти, поскольку он бойкотировал большинство организуемых школой мероприятий. (Задним числом я думаю: а может, приманкой для него оказалась Лора Вулфорд, чье мерцающее супермини-платье, надетое по этому поводу, должно быть, влетело Мэри в несколько сотен.) Это сборище в конце года было самым главным в календаре школьных событий, и большинство его одноклассников наверняка еще с шестого класса с нетерпением ждали допуска на данную церемонию-посвящение, предназначенную исключительно для старшеклассников. Смысл ее был в том, чтобы дать детям возможность попрактиковаться в ощущении себя Настоящими Подростками, и позволить им порасхаживать словно цари горы, прежде чем они поступят в расположенную рядом старшую школу в качестве новичков, которых будут гонять, словно чернорабочих, и которые находятся в самом низу иерархии школьного стада.