— Ван ишэн? — Старший фельдшер протягивает папе электронный планшет. — Лечение за счет городского бюджета. Пожалуйста, распишитесь здесь.

Ван ишэн. Доктор Ван. Здесь папа имеет законное право на это звание. Спустя столько лет!

Затем до меня доносится голос Софи:

— Мне нужно с ней поговорить. Дело срочное!

Моя подруга выходит из-за спины фельдшера, лицо ее готово к прайм-тайму: искусственные ресницы, темно-синие тени для век, ягодно-красные губы. Клетчатое платье прикрыто черным халатиком. Из высокой прически выбиваются пряди.

— Доктор Ван! Здравствуйте! Я соседка Эвер по цзяньтаньскому общежитию. Слышала, что с вами все в порядке — я так рада! Э… раз все в порядке, можно Эвер пойдет со мной? У нас неотложное мероприятие.

Зашла с козырей. Умничка! Софи бросает на меня боязливый взгляд, папа снимает очки и протирает их о рубашку.

— Ты не должна нагружать руку, Эвер.

— Мне нужно всего несколько часов, папа.

Я вынимаю из фельдшерской аптечки еще одну таблетку ибупрофена. По папиным глазам вижу, что он собирается возразить. Но потом все же кивает:

— Джейсон хочет, чтобы я поехал в больницу — сделать рентген и наложить гипс. Затем я вернусь к себе в отель. Что за мероприятие?

— Обычный сбор в конце смены, — невольно преуменьшаю я, еще раз обнимаю папу и ухожу вслед за подругой, которая нетерпеливо манит меня рукой. «Скорее, скорее!» — подпрыгивают ее брови. Но что-то тянет меня, удерживая на этом пятачке тротуара. Я оборачиваюсь. Папа наблюдает за мной с носилок. Я никогда не смогу постичь этого человека в очках, с лицом, усыпанным родинками. Между нами, наверное, всегда будет пролегать гигантская пропасть. Но теперь я знаю, что эта пропасть — наш враг. Папа, скорее всего, так и не поймет, почему я плакала, когда смотрела «Мулань», но, возможно, несправедливо требовать этого от него. И навести мост над пропастью или, по крайней мере, уменьшить разрыв можно только в том случае, если изменюсь я сама. Не затем, чтобы отказаться от своей американской сущности, но чтобы стать ближе к родителям.

Я делаю шаг назад, к папе, теребя свой черный халат. Он видел мои выступления только на унылых концертах балетной студии. По многим причинам я не могла разделить с ним эту часть своей жизни.

— Вообще-то я помогаю организовать сбор средств. — Я указываю на оранжевую крышу Национального театра. — Там проходит шоу талантов. Я поставила хореографический номер. Если ты сможешь уговорить врача, чтобы тебя побыстрее отпустили, я буду рада твоему приходу.

В папиных глазах за толстыми линзами вспыхивают огоньки.