– Он красивый, успешный и очень, очень милый, – сказал Джейсон. Его голос был таким тихим, что я едва расслышала, когда он пробормотал: – Разве кто-нибудь может с ним конкурировать?
И снова я не знала, что сказать, поэтому промолчала.
Глава двадцать пятая
Глава двадцать пятая
Назавтра ожидалось открытие фестиваля вина, который длился целую неделю и начинался с цветочного фестиваля
Я надела бледно-розовый сарафан и широкополую соломенную шляпу от солнца, украшенную шелковыми пионами размером с мой кулак. Я сделала легкий макияж и распустила волосы. Я выбрала удобные коричневые босоножки, так как Марчеллино сказал, что мы будем много ходить пешком.
Как владелец замка и самый крупный работодатель, Марчеллино должен был присутствовать на фестивале, восхищаться цветочными произведениями искусства, разговаривать с местными жителями и в целом играть роль хозяина замка на скромном деревенском празднике. Я, как подруга Марчеллино и его спутница, должна была делать то же самое.
Я уже не раз была в деревне за последние несколь- ко дней, но мне первый раз предстояло появиться на людях в этом качестве. Это было важным событием, и я сильно нервничала. А что, если местные меня отвергнут? Я подумала о том, что, возможно, уже не так и рано для вина.
Я вышла из своего коттеджа и увидела, что Марчеллино ждет меня на террасе. Он выглядел потрясающе: сиреневая рубашка прекрасно сочеталась с серыми брюками, густые темные волосами зачесаны назад… Его улыбка, когда он увидел меня, стоила всех усилий, которых потребовали от меня наряд и макияж.
– А я справлюсь? – спросила я.
–
Я почувствовала, как мое лицо потеплело от его слов. Так очаровательно.
Вчерашний день прошел в ожидании приезда Северина. К сожалению, только поздно вечером Робби написал Джейсону, что они с Элеонор задержались из-за неожиданной деловой встречи. Они надеялись прибыть сегодня, но когда именно, непонятно, поэтому они будут держать нас в курсе. Мысли о том, как много можно будет сделать для борьбы с раком на те деньги, которые они собираются пожертвовать АОО, помогала мне держать свое нетерпение в узде.