– Думаешь?

– Все так говорят.

Девушка отхлебнула шампанского, посмотрела куда-то в сторону.

– Да и пусть.

– Не жалко?

– Не-а. Там уже жалеть нечего. Как Мамай прошел.

Она помолчала, окинула взглядом стойку.

– Но вообще и здесь тоже не очень. Я за такие деньги могла бы и у себя работать.

– Загадочная русская душа, – хмыкнул Монгол. – А ты здесь работаешь?

– Рядом, по соседству. Смена кончилась. – Она протянула узкую руку с длинными, ярко-красными ногтями к фужеру, и они чокнулись.

– Меня Виолетта зовут.

– Очень приятно. Меня Саша. А ты красивая.

– А я знаю, – в тон ответила она и, стрельнув взглядом, отвела глаза.

– А хочешь «Амаретто»? Ликер такой. Пробовала?

– Да, хорошая штука. Валера, плесни мне «Амаретто», – обратилась она к бармену.

– А я вон ту штуку попробую. Виски.

– Он дорогой очень, – уважительно сказала Виолетта.

– Я обычно бренди пью. Французский. Своп. Неплохая вещь. – Монгол небрежно достал из кармана толстую пачку купюр. Девушка отвела взгляд.

Время текло тонкой струйкой в фужеры, пьянило, кружило голову, обещая роскошный сказочный вечер. На стойке перед ними появлялись то экзотические коктейли в больших треугольных рюмках, то высокие фужеры с долькой лимона, то широкие и тяжелые стаканы-бочонки. Деньги таяли.

«Как бы все не пропить», – думал Монгол, чувствуя, что не может оторваться от ее глаз. Это сладкое общение целиком захватило его, как наркотик, как липкая цепкая паутина.