– В Партените делать нечего. Там и стать негде. Мы, наверное, в Лисью Бухту поедем. Или на Чуфут-Кале.

Вскоре на поляну поднялись еще двое Жекиных спутников.

– Он там вдвоем с братом остался.

– Ну и флаг ему в голову, – Жека совсем просветлел.

– И генератор на шею, – заржал Монгол.

– А что мы есть будем? – спросила Каша.

– Еще не знаю, – ответил Жека. – Крым прокормит.

Солнце перевалило к вечеру, когда Том, Монгол и новоприбывшие гуськом потянулись по обрыву к Гурзуфу.

– Верной дорогой идете, товарищи! – крикнул Веня им вслед. – Только сдается мне, что в другую сторону…

Уже на берегу Том повернулся, бросил последний взгляд на море, на обрыв, где они жили. На берегу, у горы хлама виднелась крохотная фигурка Толика.

– А может, вернетесь? – Монгол напустил на себя сочувственной серьезности. – Харчи, как-никак. Койко-место.

– Я даже знаю, что он скажет. Пацаны, да чего вы, я ж пошутил, – сказала Каша.

– Не, я зуб даю, он до сих пор не верит, что мы уйдем, – ответил Жека. – А как вернемся, то скажет: ненадолго вас хватило. Нет уж, лучше с голоду сдохнуть.

Наконец, они выбрались на трассу, попрощались с киевлянами и зашагали на восток.

– Пока! На повороте на Артек слева шелковица, – крикнул вслед Жека. – Пожрите там, за нас.

Шагалось легко и радостно. Еще бы, ведь впервые за все путешествие у них была более-менее ясная цель. Был адрес, и даже кое-какая еда.