– Завтрак проспали! – расстроился Монгол.

Наспех умывшись, вышли во двор и сразу столкнулись с Мишей.

– Ага, проснулись? Я не стал вас будить. Поешьте, там еда осталась. А потом спросите у отца Силуана, чем ему помочь.

– А ты?

– А я отца Марка в город везу.

Отец Силуан стоял около дровника и рубил дрова. Делал это он как-то необычно. Вначале он ходил вокруг крупного пня, присматривался, цокал языком. Потом бил топором, но не по центру, а как-то вкось, с краю. Будто бы вовсе не колол, а разбирал, разваливал на части.

– Ну что, поели? Тогда давай работать. Ты, – кивнул он Монголу на гору чушек, – вот эти покороче таскай в один угол, а длинные в другой.

– А мне чем заняться? – спросил Том.

– А ты дрова руби. Умеешь?

– А что тут уметь? – Том даже немного обиделся.

– Ну и молодец. Держи. – Отец Силуан сунул ему топор и куда-то ушел.

Том зашел в дровник, вдохнул сильный, терпкий аромат свежеспиленного леса.

Полена были толстые и тяжелые. Некоторые пни в диаметре достигали до полуметра. Том выкатил одно полено, с трудом втащил его на пень для колки и, размахнувшись изо всех сил, вонзил в него колун. Топор вошел сантиметров на пять и застыл намертво. Том безуспешно подергал топорище, несколько раз опустил другое полено на топор. Ничего не изменилось. Тогда он поднял пень двумя руками и ударил обухом о другое полено. Это тоже не помогло. Топор накрепко, до звона, вошел в дерево. Том присел на чурбак, снял взмокшую футболку, размазал по лицу душистые опилки.

– Сюда, сюда! – откуда-то неподалеку доносились крики отца Силуана.

«Не хватало, чтобы увидел мой позор», – он вскочил и, упираясь в полено ногами, стал изо всех сил расшатывать топор. Затем приметил в углу сарая чугунный печной колосник и, ударяя им по топорищу, постепенно смог извлечь инструмент.

– А я, оказывается, – «специалист». Это тебе не городские полешки для шашлыка. Что же это за дерево такое? – Взяв щепку, он повертел ее в руках, и только тут увидел на светлой древесине характерные темноватые черточки-пунктиры.

– Это же дуб!

Скрипнула дверь, и он вздрогнул.

– Что, не получается? – В дверях, хитро улыбаясь в бороду, стоял отец Силуан.

– Я… Сейчас. – Том готов был провалиться со стыда.