Иногда он ловил себя на мысли, что тяготится ранними воскресными службами, что хочет вернуться туда, в простоту и наивность своего дохристианского бытия. Но Церковь поила его душу чем-то таким, от чего он уже не мог, не был готов отказаться. Иногда, вспоминая свою жизнь, он ужасался грубости и лукавству, внутренней кособокости своего тогдашнего устроения, которое увидел только сейчас, и с которым так легко уживался раньше.

Ему помог случай. Как-то раз после службы их священник, отец Михаил, которого местные бабушки почитали за святого, заканчивая проповедь, сказал:

– Братия и сестры! К нам приехал главный бес! Не допустим поругания нашего богоспасаемого города!

Оказывается, их город решил посетить известный экстрасенс Кашпировский.

В нужный час православные собрались у местного Дворца культуры – помпезного здания с колоннадой, стилизованного под греческий храм. Поток людей с иконами и хоругвями, распевая молитвы, медленно кружил вокруг ДК, чтобы не допустить внутрь известного целителя. Егор, распевая молитвы, плыл вместе со всеми. Неподалеку от него толкались двое молодых семинаристов.

– В нем одно постижимо – его беспредельность и непостижимость, – вполголоса, чтобы не мешать другим петь, говорил один. – Поскольку он превыше всего существующего, то катафатически говорить о нем невозможно.

– Безусловно, ведь ортодоксия есть прежде всего ортономия и ортопраксия. Что в переводе с греко-афонского означает: православие есть правомыслие и праводелание, – соглашался другой. – Поэтому увидеть Божественный мрак можно, лишь достигнув высшей ступени святости, то есть преодолев все мистические озарения и небесные звуки.

В это время ко Дворцу культуры подъехал черный «мерседес», и из него, в сопровождении двух крепких людей, вышел знаменитый экстрасенс. Поток верующих перемешался, часть из них бросилась к центральному входу и заблокировала вход. У машин тем временем тоже поднялась метушня. Сеанс группового исцеления оказался под угрозой. Том бросился к тяжелым дубовым дверям Дворца.

– Освободите проход! – послышалось изнутри: ее пыталась открыть администрация ДК.

– Пропустите! – Я Кашпировский! – Экстрасенс под прикрытием охраны уже продирался ко входу.

– У неоплатоников сфера бытия даже на самых высоких ступенях обязательно множественна, в ней нет простого первопринципа! – Рядом кряхтел один молодой человек, не давая двери открыться. – Поэтому и Бог у них непостижим: душа, касаясь какого-либо предмета, игнорирует все остальное.

– Безусловно, Бог Откровения не есть Бог философов! – отвечал ему второй семинарист, прикрывая собой узкий проход у ближайшей к двери колонны. – Святой Григорий Нисский вообще говорил: всякое приложимое к Богу понятие есть идол!