Я вспыхнул.

– Ничего не мог с собой поделать.

На этот раз она сделала большой глоток. Потом облизнула губы.

– И давно с тобой это?

– С того самого дня, как я впервые увидел тебя в бассейне у Ноаха.

Сила энтропии: музыка, стробоскопы, тела на танцполе. София в купальнике, за роялем, под деревом, в лучах солнца у океана. Все это были крепкие напитки. Мне отчаянно хотелось взять ее за руку. А потом с танцпола в наш уголок ворвались двое.

– Черт. – Растрепанная Реми и Эван, бабочка висит на плече. – Я не знала, что вы здесь, – добавила Реми, перекрикивая музыку.

Эван потный, с тусклым взглядом. Он резко кивнул Софии, меня же проигнорировал вовсе.

– Извини. – Эван положил руку Реми на спину и повел ее прочь. – Мы не хотели помешать.

– Можно у тебя кое-что спросить? – произнес я, когда они ушли. София смотрела в свой бокал.

– Что?

– Что у вас произошло?

София на миг прищурилась, и я тут же пожалел, что вообще открыл рот. А потом она встала, одернула платье, протянула мне руку:

– Мы танцуем или нет?

Я смущенно взял ее за руку, остро ощущая, как сердце колотится о ребра. Мы допили коктейли и, точно в бреду, направились на танцпол, толпа расступалась при виде парня из Бруклина рука об руку с Софией Винтер в безупречном наряде. Я обнимал ее, упивался искристой ванилью, чувствовал мягкие изгибы ее тела, кружащегося в рассеянном свете.

* * *

Мы босиком шагали к пляжу за отелем. Она отдала мне свои черные туфли на каблуках.

– Сюда. – София выбрала пустующий шезлонг у самого прибоя. Легкие волны лизали наши ноги. Приближался прилив.

Мы молча растянулись в шезлонге лицом к океану, она положила голову мне на грудь. На рубашке моей расплывались влажные пятна. Я смотрел на ее макушку, потрясенный ее слезами и степенью нашей близости.

– Что с тобой?