Отчаянное, физическое желание. Я еле удержался, чтобы не отшвырнуть учебники и не заключить Софию в объятия.

– По-моему, ты и захочешь, не сможешь вести себя как дура.

– Правда? А как тогда назвать эти слезы?

Я улыбнулся.

– Естественным следствием того, что ты очутилась со мной на пляже.

– Ты очень добрый. И слишком самокритичный. Я лишь хочу сказать, то, что было между нами, – самый светлый момент вечеринки.

Сколько еще раз в жизни, подумал я, мне суждено испытать такое абсолютное счастье?

– Правда?

– Ари, – она робко улыбнулась, – я серьезно.

– То есть если бы я, скажем, надумал позвать тебя на свидание, – произнес я, чувствуя мощный прилив адреналина, – чисто теоретически ты могла бы согласиться?

Ровно в этот момент в класс влетела доктор Флауэрс, плюхнула сумку на стол, и на ламинированный пол случайно выпала пачка “Мальборо”.

– Заканчивайте разговоры, потому что сегодня мы исследуем замечательный мир генной терапии.

Я замолчал, сел за свою парту, открыл тетрадь. Мы с Софией переглянулись, сдерживая смех. Впервые за весь год я наслаждался каждой минутой биологии, хрипами доктора Флауэрс и прочим.

* * *

Субботним вечером на той неделе мы ходили в кино на какой-то крупнобюджетный триллер про супергероев. У меня ушел целый час, чтобы побриться, решить, какая рубашка лучше подходит к моим новым обтягивающим джинсам, побрызгаться одеколоном – ровно столько, сколько нужно – и попытаться укротить волосы. (Ноах, которому Ребекка явно рассказала о моих планах на вечер, занес мне новое средство и, подмигивая, подробно объяснил, как уложить волосы назад – но так, чтобы они при этом выглядели искусно растрепанными. Белокурые волнистые пряди до плеч, выяснил я, подчиняются силе тяжести куда охотнее моей спутанной копны.)

Проходящая мимо моей комнаты мать замедлила шаг и спросила с гордой шутливой улыбкой:

– И кто эта счастливица?

– При чем тут это? – Я уставился на себя в зеркало, стараясь не встречаться с ней взглядом, и побрызгался “Кридом”. Я был столь неотразимо презентабелен, что не сразу узнал себя.

Мать не двинулась с места.

– Ой, да ладно. Я никогда не видела, чтобы ты собирался так… тщательно. Единственный логичный вывод – есть некая девушка.