– Я просто иду гулять. – Я поменял рубашку – надел голубую оксфордскую, которая Оливеру надоела, и он пожертвовал ее в то, что добродушно назвал “резервным фондом для модных нужд Ари Идена, да хранит Хашем его душу”.

– Окей, поняла. Ладно, хорошо тебе погулять. Это останется между нами.

После фильма – два часа взглядов украдкой на Софию, она опять была с распущенными волосами и время от времени тоже посматривала на меня – мы пошли в пиццерию.

– Ну что, – София откусила кусок пиццы с грибами, и тонкие нити сыра прилипли к ее подбородку, – похоже, я победила.

Я протянул ей салфетку. София шлепнула меня по руке.

– Победила в чем?

– Разве это не первое твое свидание?

Я отпил кока-колы.

– Незачем мне об этом напоминать.

– Я не смеюсь, просто спрашиваю.

– Окей, признаюсь, – сказал я и потянулся к картошке, – я ожидал, что будет труднее.

– Как приятно. Я прекрасная учительница, да? Может, ты даже признаешь, что я так же талантлива, как другая твоя учительница?

Я закашлялся: кока-кола попала не в то горло.

– Ты о Кайле? Между нами ничего нет. Она подтягивает меня по математике.

– Отравление в шутку[201], – откликнулась София. – Я пошутила.

– Если уж на то пошло, – ответил я, – должен признаться, что я тоже рад. В смысле, что ты первая, с кем я пошел на свидание.

– Рад? Ты должен быть вне себя от счастья. – Неопределенная улыбка, сопровождающаяся приступом сомнения. – Можно задать тебе сложный вопрос?

– Какой же?

– Кто-нибудь знает?

– О чем?