– У меня вопрос, – сказал Эван. Был серый унылый вторник.

Мы мучительно продирались сквозь “Методы этики”[234]. В кабинете царила послеполуденная вялость: Оливер от скуки даже не острил, Ноаха клонило в сон после выдающейся игры накануне (семнадцать очков, десять подборов, двенадцать голевых пасов), и даже Амир, слишком гордый, чтобы признаться, что тема сложна для него – особенно если Эван ее понимал, – окончательно потерялся. Я же изо всех сил старался сосредоточиться, смаргивал вязкую тишину, сопротивляясь дремотному шелесту дождя по стеклам. Эван до этой минуты держался почтительно, внимательно слушал лекцию рабби Блума, делал пометки на полях книги.

Рабби Блум обвел нас взглядом и кивнул:

– Спрашивайте, мистер Старк.

– Вы просили нас подумать, есть ли от Сиджвика толк в нашем случае, – медленно произнес Эван, – то есть уменьшает ли он наши религиозные сомнения, наше недовольство ортодоксальным иудаизмом и, как следствие, степень нашей личной неудовлетворенности.

Рабби Блум помешал ложкой черный кофе.

– Да, просил.

– Учитывая настроения в кабинете, – Эван указал на Оливера, чья голова покоилась на сгибе правого локтя, – предлагаю не разбирать аргументы Сиджвика и перейти непосредственно к вопросу.

– Хорошо, – согласился рабби Блум. – Может, мы действительно увязли в формальных аспектах.

– Я не осилил и десяти страниц, – признался Оливер, не поднимая головы. – У меня хватает смелости это признать.

– Вот-вот, а я даже не понял краткий пересказ, – подхватил Ноах.

– Специально для тех, кто не догоняет, – раздраженно вклинился Эван, – вот что Сиджвик имеет в виду. Из трех методов нравственности…

– …интуитивизм, то есть система постулатов, которые определяют, что мы способны инстинктивно вывести нравственные принципы, – перебил Амир, охотно зачитав свой конспект, – эгоизм, то есть стремление к тому, что приносит нам удовлетворение, и утилитаризм – счастье как высшее благо.

Эван закатил глаза.

– Из этих трех интуитивизм и утилитаризм могут сосуществовать, а эгоизм и утилитаризм – нет.

– По крайней мере, насколько Сиджвик в состоянии это доказать, – поправил его рабби Блум.

Эван выпрямился.

– В том-то и дело. Он полагает, что эгоизм можно примирить с утилитаризмом. Просто не показывает как.

– И какая от этого польза в научном смысле? – спросил Амир. – Если это недотягивает до аналитической философии, это нерационально.