Ноах потер глаза:

– Ты ведь не можешь доказать, что Бог существует, верно? И все равно каждое утро тащишься на миньян.

– Это совсем другое, – возразил Амир. – Это не логика, это прыжок ве…

– Помолчи, ладно? – перебил Эван.

Амир ожидаемо побагровел.

– Значит, теперь он тут главный? Почему он всегда думает, что он тут главный?

Рабби Блум поднял руку, он сейчас был очень похож на Эвана.

– Давайте дадим мистеру Старку высказаться, – произнес он. – Только, пожалуйста, без раздражения.

Судя по невозмутимости Эвана, он даже не заметил вспышки Амира.

– Как примирить нравственность и личный интерес? Никак. Без Бога – никак. А с Богом это возможно, и Сиджвик нам это объясняет. Бог меняет парадигму.

– Все равно непонятно, – сказал Ноах.

Эван нахмурился:

– Подумайте сами. Если мы связаны вознаграждением и наказанием, то личный интерес перенаправляется за пределы непосредственного мира.

– Надо пожертвовать тем, что хотим, чтобы достичь чего-то “нравственного”, в наших же интересах, – я кивнул, – потому что мы получим за это награду в мире грядущем.

– Именно, – сказал Эван. – По сути, если Бог существует, делать что хочешь – нравственно. Почти все можно сделать нравственным посредством обращения к Богу.

Пауза: мы обдумывали его слова. Я заметил, что рабби Блум помрачнел.

– Во-первых, – запальчиво произнес Амир, – давайте отметим, что именно ты не так давно отрицал бытие Божье.

– Вовсе нет, – возразил Эван. – Если ты так меня понял, значит, ты не понял ничего.

– Все я понял.