Рабби Блум откашлялся:

– Джентльмены, пожалуйста. Ближе к делу.

– Ну да ладно. Во-вторых, то, что он утверждает, неправда, – продолжал Амир. – Нельзя апеллировать к сверхъестественному, чтобы нечто обрело смысл. Логика так не работает. Это даже Сиджвик говорит!

Эван откинулся на спинку стула.

– Но Сиджвик не учился в иешиве, – заметил он. – Не носил цицит, не молился трижды на дню, не вел себя по выходным как амиш. Вся наша жизнь строится на предпосылке, что мы верим в нечто за пределами чистой логики, так почему бы нам не прибегнуть к тому же доводу, когда он нужнее всего?

Рабби Блум оттолкнул кофе, словно потерял аппетит.

– И какой вывод, мистер Старк?

– А вывод такой: Бог решает это уравнение. Без Бога освобождение эго, личности, силы желаний – тупик, мы вынуждены признать “последнее и фундаментальное противоречие в нашем очевидном интуитивном ощущении, что есть разумное в поведении”. – Я сообразил, что Эван привел точную цитату, и открыл последние страницы книги, дабы найти эти строки. На рабби Блума, судя по выражению лица, слова Эвана произвели такое же впечатление. – Получается, в этом смысле Сиджвик полностью прав: мы можем высвободить своеволие лишь посредством божественного.

– Ты все время говоришь о самостоятельных решениях, выражении своей воли и прочем, – произнес Амир. – Но что это вообще такое?

– Это самое главное в человеке, – ответил Эван. – Основная составляющая жизни. Желание жить, найти смысл, обладать властью, поступать так, как считаешь правильным.

Рабби Блум попытался вмешаться:

– Давайте остановимся на этом и…

– И я утверждаю, – продолжал Эван, – что представления Сиджвика значительны и важны, но он упускает из вида нечто очень существенное, поскольку ошибочно откладывает удовлетворение личных интересов: человек-де получит воздаяние в олам ха-ба. Вместо того чтобы ждать загробной жизни, нам следует достигать удовлетворения на земле, здесь и сейчас.

Снова молчание. Амир смотрел с ужасом, но так, словно сам не вполне понимал, чего страшится. Мы с Ноахом ерзали на стульях. Оливер теребил свои уложенные гелем волосы.

– И как вы намерены это осуществить? – уточнил рабби Блум после короткой паузы, так и не заставив себя встретиться взглядом с Эваном.

– Это подводит меня к моему вопросу. – Эван полез под стол за рюкзаком, достал старую книгу в кожаном переплете. – Рабби, вы верите в каббалу?

Ноах взглянул на книгу, нахмурился:

– Это же не… Зоар?[235]

Зоар я даже никогда не открывал. Отец, прилежно изучавший Тору, запрещал мне тратить умственные силы на каббалу, в то время как я могу посвятить себя более точной и насущной вселенной Талмуда.