– Правильно ли я понимаю, – вмешался Амир, – что это не дурацкий прикол и ты в самом деле намерен сотворить чудо?
– Ничего не обещаю, – ответил Эван. – Просто хочу попробовать. Проверить, хватит ли мне… духовной силы получить божественное откровение.
Амир нервно почесал подбородок:
– Слушайте, давайте серьезно. Это же хрень какая-то.
– Без опасности и потрясения, – негромко ответил Эван, – не вырваться за пределы обыденной жизни. Вы же помните, раввины твердят, что святость подразумевает обособленность? Коэны святы, потому что обособлены, Бейт ха-Микдаш свят, потому что обособлен, Бог свят, потому что обособлен. Согласно этой логике, следует оторваться от обыденной жизни, перестать быть только человеком и устремиться… не знаю, к чему-то рискованному, увлекательному и во многом божественному.
Никто не ответил. Меня огорошила не мысль Эвана – подумаешь, очередная из его вычурных, одна другой хлеще, теорий, – а пыл, с которым он изложил ее. Я догадался – мы все догадались, – что Эван наконец перешел от теоретических дискуссий к прикладным убеждениям.
– Для этого ты должен быть непорочен, – сказал я наконец. – Использовать тайное имя позволено только непорочным.
– Значит, молимся, чтобы это было так. – Эван поцеловал бумажку и бросил ее в воду. Ноах отвернулся, я медленно двинулся по берегу с Оливером и Амиром, поглядывая на тающее под звездами белое пятно. Бумажка давно скрылась из виду, но мы по-прежнему стояли в молчании. Наконец Эван откашлялся и направился прочь. – Ну вот, никакой кульминации.
– А чего ты ждал? – поинтересовался Амир. – Пророчества? Пузырей на воде?
– Я надеялся, что земля поглотит меня, – ответил Эван. – Надеялся встретить Кораха[240] и его сторонников-бунтарей.
– Может, ты ошибся в имени? – спросил Оливер. – Кто знает, какое у Бога мирское имя. А может, у Него их несколько?
– Зря мы это затеяли, – сказал Ноах, ни к кому конкретно не обращаясь, и пнул землю, испачкав свои белые “найки”.
– Что теперь? – уточнил Амир. – Что ты доказал?
Эван уставился в небо. Ночной воздух давил на нас. Тусклый лунный свет сиял серебристыми бликами. Я вспотел.
– Ничего.
– Если впредь захочешь доказать какую-нибудь хрень, – произнес Амир, – придумай эксперимент получше.
– Ты совершенно прав. – Эван закурил второй косяк, одинокий огонек в темноте. – Так и сделаю.
* * *
В конце той недели нас тестировали на наркотики. Миссис Дженис довольно весело сообщила новость по громкой связи: тестирование – политика школы, выборку делают наобум, участвовать обязательно. Объявление раздалось на уроке миссис Хартман, мы как раз писали тренировочное сочинение – анализ “Бреда” Рембо (