– …вообще говоря, я ему еще весной сказал: «слышь, – говорю, – вот ты подумай, как это лето через десять лет будет выглядеть в твоем резюме?» – и он сначала собрался открыть какой-то паб в Бостаде с парочкой приятелей, прикрываясь при этом моим именем, как обычно…
– …вообще говоря, я ему еще весной сказал: «слышь, – говорю, – вот ты подумай, как это лето через десять лет будет выглядеть в твоем резюме?» – и он сначала собрался открыть какой-то паб в Бостаде с парочкой приятелей, прикрываясь при этом моим именем, как обычно…
Я встаю за кустом сирени. На веранде колышется пламя свечей, слабый отсвет пробивается между листьями и падает на меня, но я остаюсь в тени.
– …а потом отправился в Сан-Франциско пожить у ненормальной сестрички Малин, которая по жизни только и делает, что торчит и жалеет себя, но потом начались все эти пожары, так что ему пришлось вернуться домой…
– …а потом отправился в Сан-Франциско пожить у ненормальной сестрички Малин, которая по жизни только и делает, что торчит и жалеет себя, но потом начались все эти пожары, так что ему пришлось вернуться домой…
Сиплый смех Класа Кальдерена эхом разносится над скалами.
– …но ему негде было остановиться, так что он отправился в Карлскруну и провел остаток лета у бабушки с дедушкой, а они, знаешь, совсем сдали, сильно постарели, и он там должен был покрасить забор, но у него и с этим ничего не вышло, это такая, на хрен…
– …но ему негде было остановиться, так что он отправился в Карлскруну и провел остаток лета у бабушки с дедушкой, а они, знаешь, совсем сдали, сильно постарели, и он там должен был покрасить забор, но у него и с этим ничего не вышло, это такая, на хрен…
Папа понижает голос:
– …ну, типа, что ты будешь делать, когда твой ребенок лузер. Типа как what’s in it for us[115].
– …ну, типа, что ты будешь делать, когда твой ребенок лузер. Типа как what’s in it for us
Я больше не раздумываю. Просто разворачиваюсь, потом вниз по лесенке. Дальше на причал. Отвязываю швартовы, запрыгиваю в лодку в тот самый миг, когда она отчаливает; увлекаемая волнами в бухту. «Мартина» кренится, качается, вертится вокруг своей оси, встает носом в сторону соседского дома на той стороне.
Силуэты людей почти неразличимы в сумраке, но по их движению я понимаю, что они меня заметили. Они переговариваются шепотом, кто-то просит о чем-то, кто-то не соглашается.
Яхта останавливается посреди бухты, висит на кормовом швартове – кормой она все еще крепится к буйку со стороны Кальдеренов. Я вытягиваю веревку, удлиняю швартов и продвигаюсь еще на каких-то двадцать-тридцать метров в сторону причала Гюлленхоффов.