– Хуже вышло с твоей мамой, – вставляет Гунилла, губы ее при этом очерчивает суровая складка. – Она была на севере, рисовала со своим пенсионным клубом недалеко от заброшенного рудника в лесу в Даларне, горело всего в нескольких милях[110] от них, мы ее еле оттуда вытащили. Ты ведь так намучился, Классе.
– Да уж пришлось пару звонков сделать, – бормочет он, передернув плечами, – вчера разобрались с транспортом. Бывает, надо иногда немного извернуться.
– Кстати, про транспорт: сколько жрет такая красотка? – спрашивает папа, указывая на катер, пришвартованный рядом с нашей яхтой, – белый элегантный, класса дейкруизер, с виду совсем новенький. – Это что, «Жанно»?
– «Принцесса Флайбридж», прикупил в этом году. Ненасытная зараза, двенадцать литров на милю уходит, – отвечает Кальдерен, закатывая глаза.
– Двенадцать литров на милю? – Я делаю в уме подсчет: – Это же… в десять раз больше, чем машина?
Он снисходительно ухмыляется:
– Нет-нет, я не про те мили. Морские[111], само собой. Парень, мы же в море.
Папа улыбается:
– А чего, сам, что ли, не знаешь, сколько такие посудины жрут?
– Да, но… это же… – Я мешкаю с ответом: – Отсюда до города получится…
– Плюс-минус сто литров, – гордо кивает Кальдерен. – Да уж, чтоб ее, тут тянешь карту не глядя. Хотя дома-то я, конечно, на электрокаре езжу.
– Возьми еще кусочек мяса, у тебя же все в рост идет, – обращается ко мне Гунилла, протягивая тарелку со стейками, красующимися аккуратным узором «сеточкой» от гриля.
– Но что вы думаете о том… – Я киваю и беру самый большой кусок с колышущейся тоненькой полоской жира вдоль края.
Папа беспокойно ерзает.
– Парнишка в давние времена стал борцом за экологию, сам понимаешь, Классе, хе-хе.
– Я думаю, жить тоже надо, – отвечает Клас. – А иначе какой вообще смысл? Когда мчишься вот на такой лодке летним днем с детьми и их приятелями, это ж… ну, как будто летишь.
– Но неужели это