– И вот когда мы через две недели приехали забирать Якоба, он восседал там как этакий конфетный король, банк и судебный пристав в одном лице! А я подумал, что, может, его приятели, ну знаете, я к ним приехал, а ко мне довольно часто… ну там автографы, ракетку подписать или не знаю… но детишки вместо этого такие: А ТЫ ЧТО ЗА ХРЕН?

Кальдерены все еще хохочут над его байкой, когда я прихожу назад на веранду.

– Вода кончилась, – говорю я.

Они с удивлением взглядывают на меня.

– Обычно тут… – начинает Клас.

– Ее отключают с десяти вечера до семи утра, – быстро подхватывает Гунилла, – мы вам, наверное, не сказали.

– Но это же только через несколько часов?

– Мы всегда по вечерам наливаем канистру воды, так ведь, Клас?

– Я собирался после ужина это сделать, – раздраженно отвечает он.

– У нас в лодке осталась пресная вода, – вставляет папа. – Андре, сгоняй вниз, наполни канистру.

Гунилла улыбается ему:

– Если что, у нас есть еще бутылка минералки, Классе, мальчику совсем необязательно…

– Андре с удовольствием сбегает…

Я киваю и начинаю спускаться по лесенке. Она узкая, установлена прямо на покатых прибрежных камнях. Штиль сменился легким ветерком, и на волнах, ударяющихся о причал, образуются теперь белые барашки; мне приходится навалиться всем весом на швартов, чтобы притянуть яхту поближе к причалу, прежде чем перебраться на нее. Лодку качает и дергает на швартовых, и мне приходится держаться за штаг, пока я перебираюсь на кокпит.

Поначалу я просто замечаю угловым зрением какую-то тень, движение. В пятидесяти метрах, по ту сторону узкой бухты, рядом с темным соседским домом. Гюлленхоффы. С причала я бы этого не увидел, такой ракурс открывается только с кокпита.

Я промерз как ледышка. Ощущение такое, словно кто-то привесил мне к яичкам утюг и завязал анус тугим узлом.

Потом я отступаю, медленно двигаюсь назад с кокпита, пересекаю палубу, снимаю кеды, чтобы меньше шуметь. Всю дорогу не спускаю глаз с другой стороны бухты, с укромного уголка между сарайчиком у пристани и скалой, который можно обозреть, по всей видимости, только с того места, где я только что стоял. Как можно тише спрыгиваю на берег, на цыпочках крадусь обратно по причалу и вверх по лестнице.