Следующий садик находится севернее, ближе к горам, в поселке, вокруг которого горело три дня назад. Мы проезжаем через маленький центр городка: продуктовый магазин, одинокая бензоколонка, нигде ни души, все заброшено. Зеленое здание садика пожар совсем не затронул, на песке перед ним валяются яркие пластмассовые ведра и лопатки, рядом – вагончики и машинки, качели-доска, старая, уже облупившаяся весельная лодка белого цвета, которую кто-то тут установил. Здесь же брошены пожарные машины и большой грузовик добровольного резерва, всюду грязь и мерзость, вокруг видны шланги и муфты, а чуть в отдалении от дороги земля все еще дымится, как будто там клубится густой туман. Я останавливаю машину и слышу ворчание Аякса – здешний воздух его пугает, а при выключенном моторе перестает работать кондиционер, едкий запах начинает проникать в кабину. У Эмиля вид нерешительный, но я беру свою маску и натягиваю ее на нос.

– Одна нога тут, другая там, – только и говорю я, прежде чем выскочить из машины.

– Эй! Вы двое, чего это вы удумали? – на нас направлена рука в черной от сажи перчатке. Мужчина, здоровенный, в грубых сапожищах и зеленой униформе резервиста, из-под маски торчит длинная седая борода. – Здесь опасно находиться.

– Служба спасения, – говорю я. – Нам нужно реквизировать. Для сборного пункта, уход за детьми.

Лоб над маской морщится:

– Чей приказ?

– Я работаю в администрации, – важно сообщает Эмиль. – Заведующий начальной школой. Это наше подразделение.

Резервист угрюмо пялится на нас. Мокрая седая прядь волос выпала из-под шлема и прилипла к виску.

– Странно звучит. Значит, можете просто прийти и взять? – Он качает головой: – Разрешение нужно.

Я начинаю говорить детским растерянным голоском:

– У нас в Реттвике полно ребятишек. Их сотни. Нужна еда, подгузники, лекарства, у нас нехватка всего. Нам что, ехать обратно за разрешением?

Он ухмыляется, глядя на топор в руке Эмиля:

– А входить вы собираетесь с помощью вот этого?