В лагере живет уже около тысячи человек, и постоянно прибывают все новые беженцы: из Малунга, Свега, а кое-кто аж из Эстерсунда. Южнее все автомагистрали стоят из-за скопления желающих добраться до мегаполисов. Уппсала и Стокгольм закрыты на въезд, Гётеборг направил 42‐й батальон добровольного резерва для обустройства сборного пункта граждан на озере Венерн недалеко от Карлстада, чтобы за счет этого не дать шведам и норвежцам отправиться дальше на юг и обременить имеющиеся там населенные пункты. К тому же со вчерашнего дня в Вестманланде, к югу от нас, в лесах между Хедемурой и Нурбергом разгорелось шесть новых пожаров. Многие из тех, кто хотел добраться до Стокгольма на своих машинах, были остановлены спасательными службами и вынуждены повернуть обратно, и теперь всех, кто без основательных причин будет ездить по местным дорогам за пределами крупных автострад и затруднять работу по тушению пожаров, ждут крупные штрафы.

– Короче, застряли мы тут, – констатировал сегодня утром косичкобородый с сухим смешком. – Приплыли, можно сказать. А у нас тут нехватка всего, даже товаров первой необходимости. Так что надо донести до родителей, чтобы запаслись собственными подгузниками для детей, если хотят оставлять их днем под нашим надзором.

– Но откуда мы возьмем подгузники? – возмутилась одна из мам. – Магазины же закрыты.

– Можете тканевые как-нибудь смастерить и стирать их…

– Это еще как? – встряла учительница испанского. – Возможности для стирки здесь и без того сильно ограничены.

– Организация временного ухода за детьми здесь, на сборном пункте, важна для семей, – сказал детский психолог, отвлекшись от своей папки. Вид у него был затравленный. – Рутинные действия важны для создания ощущения нормальности. Лишив ребенка этих действий, можно легко вызвать у него волнение.

Я подняла руку:

– Мы, наверное, можем объехать детские сады и взять оттуда все, что нам необходимо. Я имею в виду, в тех местах, где прошли пожары.

Косичкобородый уставился на меня:

– Взять все, что нам необходимо?

– Ну да… – Я пожала плечами: – Ситуация же чрезвычайная? А многие из тех, кто здесь находится, – местные, так что, по сути, мы будем брать то, что им же и принадлежит, а значит, то на то и выйдет…

Взрослые – я думаю о них как о взрослых – принялись перекрикивать друг друга, спорить, что «приемлемо в случае кризисной ситуации», обсуждать «важность сохранения верховенства закона» и говорить, что «важно руководствоваться нуждами детей»; один из пенсионеров высказал мнение, что «нам нужно извлечь урок из пандемии», а кто-то на это ответил, что, мол, «вы же помните, как было во время цунами, когда всех просто парализовало и все бездействовали вместо того, чтобы хоть кто-то взял и просто что-то РЕШИЛ»; в конце концов Эмиль устало сказал, что он, как чиновник, может принять на себя ответственность и понаблюдать, чтобы все проходило «в установленном порядке», но кто-то должен сесть за руль вместо него.