И шепчу:

– Привыкай, твою мать.

* * *

Поленница, муравейник. Желтый дорожный знак с красной окантовкой, черные острые буквы, помню, я тогда еще подумала, настоящий ли это знак, из тех, которые надо знать, чтобы сдать теорию вождения, но на картинке изображены ребенок, бегущий за мячом, старушка с палочкой и сияющее солнце, а надпись гласит «НЕУПРАВЛЯЕМЫЕ ДЕТИ И БЕСПЕЧНЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ».

Я радуюсь тишине. Думала, мама забросает меня вопросами обо всем, что случилось в лагере, о собаке, о мальчике, о том, куда мы направляемся и зачем, но она словно замкнулась в себе, Аякс положила голову ей на колени, и она почесывает ее одной рукой, а другой тыкает в свой телефон, как будто больше у нее сил ни на что не осталось, у меня же вся энергия уходит на то, чтобы не уснуть, вести грузовик и не рассчитывать на слишком многое, вот в чем моя большая беда – я постоянно разочаровываюсь.

И все же в конце концов мне приходится нарушить молчание, я говорю ей: «Он всегда так боялся Ганса и Греты, это была самая жуткая сказка, какую он знал, и все-таки раз за разом просил, чтобы ему ее почитали, и больше всего его пугала не ведьма Помперипосса и не пряничный домик, а то, что Ганса и Грету завели в лес и они там заблудились, он потом несколько лет подряд носил в карманах обрывки бумажек, пластмассовые бусинки, хлебные крошки, чтобы проложить себе путь ими, вот как я додумалась, что он попытается найти дорогу домой».

Мама произносит: «Что, о ком ты вообще?» – и в тот же миг первая капля дождя ударяется о лобовое стекло.

В дачном поселке пусто и безлюдно, ни следа присутствия человека, слышно только, как легонько шуршит ветер и редкий дождь барабанит по листве деревьев. Соседские дома, куда мы ходили иногда играть, батут, который одолжили у одной знакомой, перевернутая вверх дном плоскодонка, дерево, на котором папа начал строить домик, а потом бросил, – все на своих местах, все как всегда и в то же время не совсем.

Машина так и стоит у дома. Мы вылезаем из грузовика, и мама идет к двери, берется за ручку и вскрикивает, когда дверь медленно открывается.