– Пора покончить с этим сбродом, – трубным голосом провозглашает седой мужчина. – У них тут наркотики в ходу, они лезут к нашим девочкам, а еще шныряют повсюду и грабят наши летние домики, магазинчики и вообще все подряд, а теперь чуть не утопили маленького мальчика в месте для купания, мы такого больше терпеть не будем.

Полицейские что-то ему отвечают, из кольца выступает косичкобородый и говорит что-то типа «они всего лишь дети» и «хорошо бы распределить время», но седой даже не смотрит на него.

– Вы должны убраться отсюда. Ваш лагерь незаконный.

– Мы забираем его на допрос, – устало поясняет один из полицейских, – а с остальным сами разбирайтесь, у нас нет времени следить у вас тут за порядком.

Я смотрю на дорогу, где собралась толпа, там молодые и старики, подъехали еще мотоциклы, все это выглядит как какая-то демонстрация, прибыли новые операторы, белый автобус с логотипом Шведского радио, машины гудят, кто-то скандирует «у-би-рай-тесь, чу-жа-ки», в хор вливаются все новые голоса, крики становятся громче: «У-БИ-РАЙ-ТЕСЬ ЧУ-ЖА-КИ».

Главврач-доцент подходит к полицейским и указывает на толпу, его тонкие губы еле двигаются, полицейские выслушивают его мольбу и отрицательно мотают головами.

– Сами разберетесь, вы же все тут шведы, верно? – повторяет второй полицейский за первым и заталкивает велосипедиста на заднее сиденье машины.

– Смотрите-ка, – выдыхает с облегчением косичкобородый, тыча в сторону, – хоть резервисты прибыли.

Одновременно с тем как отъезжает полицейская машина, на территорию медленно выруливает большой грузовик защитного зеленого цвета, он неспешно проделывает путь сквозь толпу и паркуется рядом со столиком, на котором выставлены термосы с кофе. Грузовик сразу оказывается в окружении людей, в воздухе повисает ожидание: что-то должно случиться, как в секунду, когда вот-вот лопнет шарик, накачанный водой, может, нас всех повяжут, может, привезли еды, может, нам достанется хоть немного чистой одежды – чуть раньше сегодня прошел слух о грузе вещей из Норвегии.

Дверца открывается, и из машины выпрыгивает Аякс, собака отряхивает свою черно-буро-белую шерсть, тявкает, завидев меня, пытается рвануть вперед, но поводок удерживает ее на месте, вслед за Аяксом со стороны водительского сиденья вылезает седобородый здоровяк, он радостно кивает собравшимся, поднимает руку, чтобы поприветствовать нескольких знакомых, и я вижу разочарование в глазах окружающих – это всего лишь он, а не кто-то еще, никаких посылок с едой, никаких билетов домой, вместо этого опять все тот же мужик-резервист.