Времени от моего приезда до того, как вы вернулись из мэрии, счастливые и уставшие, в точности как в тот день, когда я увидел вас выходящими из зарослей, – этого времени оказалось недостаточно, чтобы выдохлось выпитое мной спиртное. Гости маленькими группками подходили ко мне спросить, как им рассаживаться, и я понимал их с трудом. Убедившись, что все идет как надо, я позволил себе покинуть командный пост и потанцевать несколько минут, во время звучания двух песен. Я потанцевал и с тобой. Коринна, которая уже успела расслабиться и ходила босиком, схватила меня за галстук. Помню, я тогда подумал: а ведь у нас может получиться. Раньше мне казалось, что нет, но тогда, что все-таки у нас может получиться. Завтра я начну новую жизнь, да, прямо завтра. Берн был прав, когда набросился на меня с упреками, там, на террасе.

Я поцеловал Коринну, это был наш самый горячий поцелуй с тех пор, как мы познакомились, поцелуй, который был также и обещанием. На мгновение мы замерли неподвижно посреди толпы, становившейся все многолюднее. Затем я выпустил ее из объятий и вернулся к своим обязанностям – стал распоряжаться фуршетом.

В этот момент ко мне подошел Никола. Если бы не моя недавняя эйфория, ему не удалось бы захватить меня врасплох. И, возможно, я сумел бы сделать так, чтобы все сложилось иначе. Когда я его увидел, он, нагнувшись, что-то искал под столом.

– Что ты там ищешь? – спросил я.

– А, это ты, – отозвался он, выпрямившись. Вид у него был слегка одуревший. – Где тут крепкие напитки?

Я достал фляжку, которую держал во внутреннем кармане пиджака. А он сказал, что я сукин сын, но он знает, как вести себя со мной. Он произнес это почти нежно, потом одним духом выпил то, что оставалось во фляжке и рыгнул.

– Возьмите, официант, – сказал он, пристально глядя на меня. – Хотя нет. Благодарить официантов – это дурной тон, верно? Они просто выполняют свою работу.

Я уверен, что желание поиздеваться надо мной возникло у него внезапно. Он не планировал этого заранее. Но что-то во мне раздражало его. На столе между нами стояли две открытые бутылки вина. Он смерил их взглядом, затем опрокинул движением пальца, одну за другой, точно кегли. Вино залило стол, мои брюки и туфли.

– Упс! – произнес Никола.

– Ты болван, – сказал я.

– Ну ничего, теперь есть кому купить тебе новый прикид.

Я не знал, откуда у него такое представление о моей жизни, при том что мы с ним так давно не виделись. Только позже до меня дошло, что все это время он не переставал следить за всеми нами, – и когда мы все вместе жили на ферме, да и потом тоже.