От прошлогодних попыток заняться бизнесом у меня остался интернет. Связь функционировала с перебоями, так было с самого начала, но скорость была вполне сносной. Мне и не нужно было быстрое соединение: секунды ожидания перед пустым экраном, когда загружалась очередная страница, были моментами полной отрешенности, без страдания.

Чаще всего я смотрела ролики на Ютьюбе. Начинала с первого попавшегося, а потом позволяла перебрасывать себя с одного на другой, убаюканная этим эфемерным путешествием. Ничто из увиденного не вызывало у меня интереса, но все завораживало. Снаружи садилось солнце, тьма заволакивала поля и дом, кроме светящегося прямоугольника, от которого мучительно болели глаза. Но я продолжала смотреть на него до глубокой ночи, пока совсем не переставала соображать и, дотащившись до дивана, засыпала.

Однажды я проснулась от шороха колес по щебенке. Я еще не подняла жалюзи, хотя было уже позднее утро. Я осталась лежать, глядя на полоску света, которая просачивалась в комнату. В дверь постучали, через минуту-другую стук повторился.

– Доставка! – крикнул снизу мужской голос.

Я подошла к окну, сощурившись, приподняла жалюзи настолько, чтобы можно было взглянуть вниз. Курьер помахал пакетом:

– Вы синьора Гаспарро?

– Да.

– Надо расписаться.

Я натянула старую майку Берна и спустилась вниз.

– Извините, что разбудил.

– Я давно проснулась, – соврала я. – Просто немного простужена.

– Я с трудом до вас добрался. У вас тут улица без названия, верно? В итоге мне ваш сосед показал, как проехать.

Пакет от «Амазона», заклеенный скотчем.

– Что внутри?

– Наверное, вам лучше знать, что вы заказали, – улыбнулся курьер.

– Ничего я не заказывала. Я даже не зарегистрирована на «Амазоне».

Он пожал плечами и указал на экран, на котором я должна была расписаться. – Распишитесь пальцем. Не страшно, если подпись получится неидеальной. – Он убрал гаджет в боковой карман брюк. – Если не заказывали, значит, это подарок. В таких случаях внутри обычно бывает записка.

Оставшись одна, я вскрыла пакет. Внутри был флакон с какой-то жидкостью. Рисунок на этикетке изображал растение и нечто похожее на вошь, увеличенную под микроскопом. Очевидно, это было средство для борьбы с садовыми вредителями, но инструкция была написана по-немецки или на другом языке, я даже не могла определить, на каком именно.

Очевидно, жидкость прислали мне по ошибке. Так или иначе, поскольку у меня в данный момент не было более интересного (или вообще никакого другого) занятия, я села за компьютер и старательно набрала в переводчике Google немецкий текст с этикетки. Результат получился не слишком вразумительный, но я все же поняла, что речь идет о пестициде, произведенном из натуральных компонентов. Колпачок средства надо было развести в десяти литрах воды и раз в два дня, вечером, опрыскивать им зараженное растение. Опять милостыня, подумала я. Это садовник пожалел меня или пожалел лиственницу. Я дала дереву дозу пестицида, и этого хватило, чтобы мне стало легче и я весь день чувствовала себя спокойнее.