– Что ты творишь? – набросился он на меня.

Я объяснила, что мне срочно надо в туалет, и он помог мне слезть вниз.

– Только скорее!

Выйдя из туалета, я встретила Данко, но мы сделали вид, будто незнакомы. Странно, мы ведь не договаривались о встрече в этом месте, скорее, это чутье привело нас сюда. Наверное, нас уже ищут, подумала я, а впоследствии узнала, что так оно и было. Я жестом дала понять, что замерзаю. Данко пошел в магазин при заправке, но там не оказалось ничего подходящего, только смешные детские плащики с портретами супергероев. Он все же взял две штуки с витрины, якобы в подарок детям. У меня самой, после того как я рассчиталась с перевозчиком, совсем не осталось денег. У выхода я взяла с полки пакетик с готовым завтраком, но положила обратно. Данко все понял, купил завтрак и пачку крекера. Вышли мы порознь.

Когда мы заворачивали за угол, направляясь к стоянке, то увидели словака, который разговаривал с полицейскими: вид у него был спокойный. Я так испугалась, что не могла пошевелиться, пока Данко не взял меня за локоть и не потянул назад. Несколько минут мы с ним стояли, едва дыша, прислонившись к стене, из-за которой вот-вот могли показаться копы. Берн не выходил из своего убежища. А вдруг его обнаружили? Я сказала Данко, что надо перелезть через ограждение и бежать в поля. Не может быть и речи о том, чтобы бросить Берна одного, ответил он. Когда мы снова выглянули из-за стены, полицейских уже не было. Словак ждал нас у грузовика.

– Что им было нужно? – спросила я, но он сделал нам знак поторопиться. Он протянул мне пустую пластиковую бутылку и сказал: «В следующий раз воспользуйся», – не сообразив, очевидно, что у меня это не получится. Потом показал на еду, которую я держала в руках, и выразительным жестом дал понять, что задушит меня, если я оставлю крошки в салоне машины. По-моему, он не шутил: он вполне был на это способен. Мы не могли бы найти лучшего помощника, который казался бы менее заинтересованным в судьбе оливковых деревьев, в нашей или кого бы то ни было на этой планете. Его тошнило от нашего присутствия, но деньги для него были важнее.

Джулиана раздавила окурок в пепельнице, которая находилась между ней и мной. Там уже лежало несколько окурков, и от этой кучки сильно воняло. Должно быть, Джулиана перехватила мой взгляд, потому что сказала:

– Да, знаю, они разлагаются десять лет. И стоят они на этом острове непомерно дорого. Но сейчас не самый подходящий момент, чтобы бросить курить.

Она захлопнула крышку пепельницы.

– У тебя есть жвачка? – спросила она, и в ее голосе впервые за все время послышались веселые нотки.