– Для тебя это неважно? Хочешь сказать, ты ни разу не спросила его, что на самом деле там произошло?

Джулиана покачала головой. Она продолжала смотреть на дорогу. Кажется, я слегка наклонилась к ней.

– Вы тринадцать месяцев прожили в гараже, спали втроем в одной постели и за все это время ни разу не говорили о той ночи?

– Случилось то, что случилось. Что мы могли изменить? Начать выяснять, кто из нас виноват больше, а кто меньше? В «Замке» мы были все вместе. Мы трое и еще тридцать человек. Это могло произойти с каждым.

– Ты шутишь?

– Ты слишком сильно волнуешься, Тереза.

– Но ведь погиб человек! Человек, которого я знала!

– Да, Берн мне рассказывал. У тебя с этим полицейским что-то было?

– Ты спрашивала об этом Данко или нет? Ты спрашивала об этом Берна или нет?

Джулиана рассеянно потрогала волосы, вернее, то, что от них осталось. Ее как будто удивило, что они не такие длинные, как раньше.

– Остановимся здесь, сказала она, съезжая с дороги. – Нам надо заправиться. Надеюсь, у тебя остались наличные.

На заправке мы разделились. Там не было настоящего бара, только уголок, где стояли термосы с кофе и целая башня из бумажных стаканчиков. И табличка с ценой. Выпив кофе, посетитель должен был заплатить за него в кассе. Если бы человек вышел, не заплатив, никто не обратил бы внимания, но, наверное, здесь, на острове, это было не принято. Я походила среди полок с сувенирами, которые в последующие дни мне предстояло увидеть еще много раз, но в тот момент я смотрела на них впервые: игрушечные тюлени, толстые свитера с традиционными скандинавскими узорами, миниатюрные шапочки викингов с рогами и тролли с лохматой матерчатой шевелюрой, сморщенной кожей и злобными лицами.

На стене висела большая, слегка пожелтевшая карта Исландии. В местах, привлекающих внимание туристов, расклеили фотографии и обвели их рамочками. Гейзеры, вулканы, водопады – все с непроизносимыми названиями. На одной из фотографий я увидела айсберги в море, наверное, те, о которых говорила сотрудница турагентства.

– Мы находимся здесь, – сказала Джулиана, протянув руку поверх моего плеча. – Рядом с Блёндюоусом.

В руках у нее были стаканчики с кофе, она дала мне один.

– Сейчас мы едем по этой дороге. Она идет вокруг всего острова. А попасть нам надо сюда. – Она показала на озеро, расположенное почти в самом центре карты, может быть, чуть севернее.

– Мюватн, – прочла я.

Она объяснила, как это произносится, а потом перешла к правилам словообразования в исландском языке. И я вдруг осознала всю нелепость происходящего – стою в этом магазине, на краю земли, с женщиной, чуждой мне во всем, среди магнитиков для холодильника, изображающих вулканическое извержение, которое засыпало пеплом всю Европу. Хотя, возможно, нелепой эта ситуация была только с рациональной точки зрения, сердцем я воспринимала ее иначе. Находиться в обществе Джулианы, направляться вместе с ней в место, название которого я даже не могла правильно произнести, – все это казалось мне вполне нормальным, даже интересным: одно из первых ярких впечатлений за столько лет.