– Потому что мне требовалось выяснить, кто из вас послал на мой корабль Франко, чтобы меня убить. Потому что я боялась за свою жизнь и ни одному из вас не могла доверять после того, как Франко убил моего мужа.

Тут все они заговорили разом. На лицах их явственно читалось неверие, замешательство, а у Каталины – еще и глубокое душевное потрясение.

Наконец решительный голос Анхелики перекрыл остальные:

– Вы сильно ошибаетесь. Никто из здесь собравшихся не мог такое совершить.

Я обвела глазами присутствующих, и наконец взгляд мой вперился в виновницу злодейства:

– Увы, один из вас все же это сделал. – Я с вызовом подняла подбородок. – Раз уж у нас тут выдался день признаний – быть может, ты поведаешь нам правду, Элиза?

По-прежнему держа поднос, Хулия уставилась на меня в упор, и ее глаза наполнились слезами, как я поняла, бессильной ярости.

Сестры, не веря своим ушам, повернулись к служанке.

– Элиза? – изумленно переспросила Каталина. Хулия – или Элиза – отставила поднос на боковой столик. На мгновение мне показалось, она сейчас сбежит, однако служанка просто стояла, глядя на свои руки, которые сейчас дрожали почище моих.

– Я не знаю, о чем говорит этот… человек.

– Не стоит отпираться, – сказала я ей. – Я видела, что у тебя в комнате хранятся марионетки и другие театральные куклы. Твой отчим зарабатывал кукольными представлениями. Я читала об этом в твоих письмах к дону Арманду.

Утром, когда я разговаривала с Мартином и одновременно с интересом разглядывала имеющиеся в комнате Хулии вещицы, я увидела на одной из полок куклы Красной Шапочки и Волка, спрятанные между другими куклами и украшениями, однако не придала этому значения. Тогда не придала.

– А еще тебя выдает Рамона, – продолжила я. – Она постоянно талдычит что-то про волка. Нечто вроде: Cuidado con el lobo[80]. Я слышала, как ты утром напевала эту песенку. Должно быть, Рамона от тебя и выучила эти слова.

– Бог ты мой, о чем таком она толкует? – спросила Анхелика Элизу.

Та нахмурилась. Впервые за все время я заметила, насколько ее жесты и мимика напоминают Каталину, – и тем не менее девушки были очень разными.

Теперь для меня все получило объяснение. Элиза внедрила Майру в дом Аквилино, чтобы выведать информацию обо мне и об отцовском завещании. Она подделала отцовскую подпись на чеке. Разумеется, у нее имелся доступ к его чековой книжке, к образцам его подписи, а Франко она заплатила за работу карманными часами и обещанием поделиться с ним большими деньгами. Я перевела взгляд на Каталину. Это она была той загадочной женщиной, которую без памяти любил Франко, и он совершил это злодейство, чтобы стать ей ровней.