Я делаю глубокий вдох:

– Я разговаривал с врачами и задал сотню вопросов. Я знаю, что мой отец не вернется. Он часто рассказывал о больных волках, которые отказываются есть, зная, что мешают стае. Они уходят на окраину территории, где слабеют и ждут смерти. Вовсе не потому, что они не хотят жить или выздороветь, а потому, что их болезнь ставит всех, кого они любят, в невыгодное положение. Мой отец всегда говорил, что думает как волк. А волк ставит стаю превыше всего.

Когда я набираюсь смелости взглянуть на Кару, мне кажется, что меня пронзили мечом. В глазах у нее стоят слезы, плечи трясутся от усилия, с которым она держит себя в руках.

– Мне очень жаль, Кара. – Я обращаюсь только к ней. – Я тоже его люблю. Я знаю, что ты так не считаешь, но это правда. И я хотел бы верить, что отец поправится, но этого не произойдет. Он сам сказал бы тебе, что пришло его время. И он должен уйти для того, чтобы семья продолжила жить.

– Это неправда! – выпаливает Кара. – Все твои слова до последнего. Он ни за что не оставил бы меня. И ты не любишь его. Никогда не любил!

– Мисс Нотч, успокойте свою подзащитную.

– Кара, – вполголоса говорит ее адвокат, – наша очередь еще придет.

Джо поворачивается ко мне:

– Твоя сестра придерживается иного мнения. Почему?

– Потому что чувствует себя виноватой. Она тоже попала в аварию. И сейчас она выздоравливает, а отец – нет. Я не пытаюсь сказать, что это ее вина. Просто она слишком погружена в ситуацию, чтобы принимать решения.

– Но тогда можно сказать, что ты слишком отстранен от ситуации, – возражает Джо.

– Я знаю, – киваю я. – Но я кое-что понял, когда вернулся сюда. Тому, кто уходит, кажется, что в его отсутствие все замирает. Мир застывает и ждет его возвращения. Но ничто не стоит на месте. Дома сносят. Люди попадают в аварии. Маленькие девочки взрослеют. – Я поворачиваюсь к Каре. – В детстве мы летом ходили в городской бассейн, и ты прыгала животом в воду с трамплина. Ты просила меня выставлять оценки, как на Олимпийских играх. Половину времени я был занят чтением и просто сочинял оценку из головы, а если она оказывалась слишком низкой, ты умоляла о повторе. Дело в том, что, когда становишься взрослым, повторов не бывает. Либо ты все делаешь правильно, либо все портишь, и тогда приходится жить с тем, что натворил. Я не видел отца шесть лет и всегда думал, что когда-нибудь мы поговорим. Я думал, он извинится, а возможно, и я тоже и наша встреча будет похожа на фильмы студии «Холлмарк» с хорошим и красивым концом. Я не могу вернуться на шесть лет назад, но в любой миг я мог бы взять телефон, позвонить отцу и сказать: «Привет, это я».