– Протестую!

– Протест принимается, – бормочет судья.

Ничуть не смутившись, Циркония скрещивает на груди руки и подходит ближе:

– Ваш отец не оставил завещания. То есть если он сегодня умрет, вы станете его наследником наравне с Карой и получите половину всего имущества.

Для меня это новость.

– В самом деле?

– Так что, говоря теоретически, вы все же выиграете от смерти отца, – подчеркивает она.

– Сомневаюсь, что после оплаты больничных счетов от отцовского имущества что-нибудь останется.

– Вы хотите сказать, что чем раньше он умрет, тем больше денег вам достанется?

– Я не это имел в виду. Две секунды назад я даже не знал, что получу часть его имущества…

– Совершенно верно. В конце концов, ваш отец умер для вас много лет назад. Так почему бы не оформить это официально?

Джо предупреждал, что Циркония Нотч попытается вывести меня из себя, попытается выставить человеком, способным на убийство. Я делаю глубокий вдох, пытаясь сдержать приливающий к лицу гнев.

– Вы ничего не знаете о моих отношениях с отцом.

– Напротив, Эдвард. Я прекрасно знаю, что ваши действия после возвращения продиктованы злостью и обидой.

– Это не так…

– Я знаю, что вы злитесь из-за того, что отец вычеркнул ваше имя из страхового полиса. Я знаю, что вы злитесь, потому что отец не стал искать вас после ухода из дома. Вы злитесь, потому что у вашей сестры были такие отношения с отцом, о которых вы до сих пор мечтаете…

Я чувствую, как на шее пульсирует вена.

– Вы ошибаетесь.

– Признайтесь: вы руководствуетесь не любовью. Вами движет ненависть. – (Я качаю головой.) – Вы ненавидите отца за то, что он отвернулся от вас, когда узнал, что вы гей. Вы ненавидели его настолько сильно, что разрушили свою семью…

– Он первый разрушил ее! – вырывается у меня. – Ладно. Я действительно ненавидел отца. Но я не признавался ему, что гей. У меня просто не было возможности. – Я оглядываю галерею, пока взгляд не падает на застывшее лицо матери. – Когда в тот вечер я пришел в трейлер, то обнаружил, что он изменяет матери.