Я смотрю на адвоката:

– Скорее всего, он не знал, что нужно это сделать.

– И вы можете предсказать ход его мыслей, потому что последние шесть лет вы были так близки, – говорит Циркония. – Могу поспорить, что вы до поздней ночи вели долгие задушевные беседы. Хотя о чем это я. Вас же здесь не было.

– Зато сейчас я здесь, – говорю я.

– Да. И поэтому, поговорив с врачами, вы были готовы принять все необходимые меры, чтобы оборвать жизнь вашего отца?

– Врачи и социальный работник сказали, что мне нужно перестать думать о том, чего хочу я, и вместо этого подумать, чего хотел бы отец.

– Почему вы не обсудили этот вопрос с сестрой?

– Я пытался, но она впадала в истерику каждый раз, когда я заговаривал о состоянии отца.

– Сколько раз вы пытались обсудить его с Карой?

– Пару раз.

Циркония Нотч поднимает бровь:

– Сколько?

– Один раз, – признаюсь я.

– Вы понимаете, что Кара попала в автомобильную аварию?

– Разумеется.

– Вам известно, что она получила серьезную травму?

– Да.

– Вам известно, что она недавно перенесла тяжелую операцию?

Я вздыхаю:

– Да.