Рис. 13.5. Екатерина II, как и Петр, заказывала множество собственных портретов для формирования своего публичного образа. Данный портрет кисти Вигилиуса Эриксена (между 1749 и 1782 годами) подчеркивает ее культурность и утонченность. С разрешения Государственного музея, Амстердам

Репутация Екатерины в еще большей мере, чем Анны и Елизаветы, пострадала из-за гендерных предрассудков. Европейские авторы того времени и многие современные исследователи упрекают ее в излишнем любвеобилии, упоминая имена многочисленных фаворитов императрицы. Действительно, у нее было немало любовников (всегда по одному в каждый конкретный момент), но такие связи имелись и у большинства европейских монархов, и, как указывает Джон Александр, Екатерина держала их на почтительном расстоянии от власти. Однако английская и французская пресса того времени обвиняла императрицу в разврате, чтобы очернить ее репутацию – подобная тактика в эпоху Просвещения применялась также против Марии-Антуанетты и Фридриха Великого. Российские современники выражали недовольство тем, что фавориты лишают остальных доступа к императрице, но «сексуальный» дискурс начал складываться лишь к концу ее царствования, опять же под влиянием французских сочинений эротического характера. Будущий баснописец Иван Крылов, который в 1789–1793 годах являлся редактором трех сатирико-публицистических журналов, закрытых один за другим, никак не мог оправиться после их запрета и в 1792–1793 годах опубликовал аллегорические рассказы и стихотворения с двойным смыслом, понятным каждому, кто был знаком с французской порнографической литературой; эти произведения были прямо направлены против стареющей Екатерины. Михаил Щербатов в это же время нападал на екатерининский двор за его распущенность, но не прибегал к открыто сексуальным терминам. Порнографические сочинения, в которых Романовы обличались за незаконный приход к власти и разврат, имели некоторую популярность среди людей, недовольных властями, в начале XIX века, но они, как и порнографические изображения, не получили широкого хождения в России. Официальная историография и общественное мнение были склонны превозносить Екатерину за ее достижения, просвещенческую культуру и преданность России. Этот образ культивировался и ее внуком Александром I. Памятник Екатерине в Петербурге можно рассматривать как прославление ее роли в русской культуре: императрицу окружают писатели, поэты, дипломаты и государственные деятели, выдвинувшиеся на первый план в течение ее блестящего царствования.