Почва для такой терпимости была подготовлена еще в московский период, когда женщины почитались как заступницы государства: их молитвы были так же необходимы для сохранения порядка в стране, как политическое лидерство царя. Представительницы правящих династий несколько раз достигали высшей власти. Как указывает Изольда Тире, они реально управляли страной в нескольких случаях. Ирина Годунова издавала документы и председательствовала на официальных приемах при жизни супруга (1584–1598), Мария Милославская фактически правила Москвой во время вспышки чумы (1654–1655), Елена Глинская и Софья Алексеевна являлись регентшами (1533–1538 и 1682–1689 соответственно). Даже при жизни своих мужей царские жены распоряжались принадлежавшими им землями и людьми, примиряли различные придворные партии, играли роль посредников. Семилетнее правление Софьи Алексеевны стало особенно наглядным уроком для Петра I, который, будучи подростком, опасливо наблюдал за ее шагами к собственной коронации (которую удалось предотвратить). Софья дважды поднимала против Петра стрельцов, во второй раз – из монастыря, куда ее сослал брат. Петр относился к сводной сестре со страхом и уважением и не сомневался, что женщина может быть успешным и даже безжалостным правителем.

Екатерина I взошла на престол в 1725 году как супруга Петра; считалось, что ее поддерживают знать и народ. По этому случаю появилась роскошная гравюра, изображавшая ее окруженной всеми предыдущими российскими монархами, был написан коронационный портрет (жанр, ставший обязательным для последующих императоров) и вышел манифест, призванный свидетельствовать о широкой поддержке новой правительницы. Кроме того, были разосланы 22 тысячи экземпляров «Правды воли монаршей» Феофана Прокоповича – защищавшей выбор наследника действующим монархом – для чтения вслух во время принятия присяги населением. Однако после смерти Екатерины и на протяжении всего оставшегося XVIII века придворные партии боролись, чтобы возвести на трон угодного им кандидата – это повлекло за собой несколько переворотов. Как указывает Джон Ледонн, борьба партий стала продолжением соперничества Милославских и Нарышкиных, хотя ведущую роль к тому времени играли уже другие семейства – типичное последствие круговорота элит. Партии находили различные обоснования для своего выбора: родственные связи с Петром Великим или его сводным братом Иваном, назначение наследника согласно манифесту от 1722 года, верность петровскому наследию, поддержка столичного дворянства в той или иной форме, присяга со стороны народа. Дворянство намеревалось играть определенную роль в выборе монарха, ссылаясь на московские традиции, согласно которым «хороший» царь прислушивался к советникам и созывал соборы для утверждения новой династии (Годуновых в 1598 году, Романовых в 1613 году).