В 1690-е годы возникли два крупных беспоповских согласия, большинство приверженцев которых проживало на Севере. Одно – поморское – появилось на берегах реки Выг (современная Карелия) и затем распространилось по окраинным областям страны. Другое – федосеевское (по имени его основателя Феодосия Васильева) – приобрело последователей по обе стороны границы с Великим княжеством Литовским и Ливонией; при Екатерине федосеевцы выстроили для себя городок в московской Преображенской слободе. Остальные беспоповцы жили замкнутыми общинами на Урале и в Сибири.

Беспоповские согласия к середине XIX века объединяли примерно половину всех раскольников, считая сектантов. Как и поповцы, со временем они достигли высокой степени сплочения благодаря своим текстам и обрядам. Роберт Крамми характеризует раскольников как «текстовое сообщество» – их вероучение определялось корпусом текстов. Старообрядцы бережно сохраняли дониконианские книги – богослужебные, жития святых, псалтири и т. п. – и часто почитали их как священные предметы, а не только как совокупность боговдохновенных текстов. Вожди старообрядцев вели жаркую полемику с защитниками официальной церкви, создавали сочинения для верующих, в том числе жития Аввакума и Епифания и светское жизнеописание боярыни Феодосии Морозовой, хранили основополагающие документы раскола, включая «Щит веры» и челобитную иеромонаха Авраамия. В 1690-х годах братья Денисовы в Выговской пустыни провели работу по систематизации и расширению корпуса старообрядческих текстов. Денисовы и другие старообрядцы создавали жизнеописания мучеников, чтобы иметь своих, не признанных официальной церковью святых, полемические сочинения и труды по истории старообрядчества, включая «Историю Выговской старообрядческой пустыни» Ивана Филиппова, «Виноград российский» Семена Денисова и «Историю об отцах и страдальцах Соловецких» Андрея Денисова. Благодаря им развивалась культура так называемых «духовных стихов», служивших для распространения веры вместе с рукописями и иконами, написанными в старом стиле или даже литыми (меньше подверженные изменениям, они считались более действенными).

Установление строгих обрядовых правил и норм поведения в обществе позволило старообрядцам создать сплоченные общины. Выговская пустынь с 1702 года стала известна своей суровой, практически монастырской жизнью; за ней последовали и другие. Как поповцы, так и беспоповцы тщательно соблюдали ритуалы (количество поясных и земных поклонов и т. п.) и внимательно следили за отступлениями от них со стороны официальной церкви. Если в «никонианских» храмах прихожане обоих полов стояли друг рядом с другом и могли свободно ходить по церкви, то в старообрядческих для мужчин и женщин отводились особые места, и все были обязаны стоять неподвижно. Государственная церковь вводила многогласное пение, старообрядцы же придерживались единогласия. Беспоповцы настаивали на перекрещивании (мирянами) всех, кто присоединялся к ним. Старообрядцы сохраняли двуперстие (что отразилось также в иконографии), написанные ими иконы не испытали влияния итальянской живописи, в то время как в «официальных» иконах XVIII века оно заметно чувствовалось. Во внутреннее убранство своих моленных старообрядцы не вносили особых изменений, кроме того, что в конечном счете престол был заменен иконостасом, а алтарь был отделен от ризницы. Приверженность к старым книгам привела к тому, что обычно уровень грамотности среди старообрядцев был выше, чем у населения в целом: то были общины, принадлежность к которым определялась текстами в неменьшей степени, чем ритуалами. Как и официальная церковь – и, пожалуй, еще успешнее, – они боролись с народными обычаями и старались исправлять нравственность мирян в духе постановления Стоглавого собора 1551 года.