Короче, нам нужна самая малость: нужно представить, что мы гигантская всесильная машина, у которой нет сознания. Мы выполняем программу, написанную очень разумными существами, которые достигли высшей точки в развитии этики. Программа, судя по всему, писалась в то же самое время, когда эти существа добровольно уходили из жизни. Одно за другим. Все до единого. Навсегда. Как только мы это представим, мы, видимо, поймём, почему нам суют «Повести элских писателей» и показывают отрывки из чужой жизни. Мы поймём, почему [они] клонируют Вернадского с Коллонтай вместо того, чтобы спасать наш вид от коллективного самоубийства.
Я не могу этого представить.
Но я вот что вспомнила. Мы с писательницей Викой Жанаевой (она из Бурятии) незадолго до пандемии делали в «Своих книгах» семинар по постколониальному чтению советской литературы. И там разразился интересный спор о прогрессорстве (на материале ранних Стругацких).
Вика Жанаева тогда сказала среди прочего, что у неё идея прогрессорства в том виде, как она описана у Стругацких, вызывала всегда не столько отторжение (из-за колониальной подоплёки), сколько недоверие. Прогрессорство, сказала она, возможно лишь в тех случаях, когда расстояние между «благодетелями» и «отсталыми» очень маленькое – по большому счёту, только в рамках одного и того же разумного вида.
Чтобы хотеть «подтянуть» какую-то группу до своего уровня, нужно воспринимать её как форму жизни одного с тобой порядка, даже если ты при этом объявляешь её «низшей расой». На Земле, например, британским, российским, французским и прочим колонизаторам, которые изнемогали под бременем белого человека, не приходило в голову обращать в христианство медведей или надевать европейские штаны на бабуинов. Они не создавали интернаты для детей шимпанзе, чтобы растить из них «цивилизованных» людей. И т. д.
В этом для Вики Жанаевой и было главное неправдоподобие идеи прогрессорства. Прогрессорство подразумевает галактику, которая прямо-таки кишит цивилизациями, развивающимися по одному графику и по одной траектории. В шестидесятые годы, сказала Вика, такое художественное допущение не казалось страшно натянутым, потому что мы только-только начали искать сигналы внеземного разума.
Но теперь оно мозолит глаз. Уже очевидно и без ПЛП, что разумная жизнь в космосе – это как минимум редкость. Если мы столкнёмся с разумными инопланетянами, то вряд ли они будут «примерно нашего уровня». Скорее всего, они в своём развитии будут отстоять от нас на десятки/сотни миллионов лет, причём не в нашу пользу, потому что у человечества просто нет столько миллионов лет за плечами.