Я думаю поэтому, что послание оставили как раз на тот случай, что еноты будут морально готовы уйти с Земли и из Солнечной системы, но у них тупо не будет технических возможностей это сделать. Можно сказать, что это не «воспитание» и не «спасение», а просто помощь тем, кого уже не надо спасать или воспитывать.

Хотя прямым текстом Негина не пишет, что еноты готовы уйти. Это правда. И Диляра не уверена, какой у них был уровень развития этики. Может быть, я слишком много додумываю. Но тогда это не только я додумываю.

Папка восьмая Август Даши Кожемякиной

Папка восьмая

Август Даши Кожемякиной

Отсрочка до двадцать первого

Отсрочка до двадцать первого

Хельсинки.

17 августа 2020 года, гроза

Последний день безыскусного линейного повествования, которое так любят читатели и так не любят рассказчики историй вроде нашей, случился 31 июля. На следующий день и ещё много дней был август. Планета Земля летела сквозь Персеиды, в атмосфере горела кометная крошка, назревала вторая волна пандемии, днём светило солнце, ночью луна. Осадки случались во всякое время суток, но не слишком часто по финским меркам. Ну а если смотреть из будущего, из того мира, где умрёт Даша Кожемякина, то осадков точно было в самый раз.

Вечером семнадцатого числа над городом проползла настоящая гроза, последняя в том году.

Даша видела грозу из окон квартиры на Хямеэнтие, 35 и оттуда же ловила первые капли дождя. Лизаксанна (с Алининой лёгкой руки новую Дьяконову все теперь звали Лизаксанна) бросилась всё везде закрывать при первых же раскатах грома, но Даша отвоевала половину левого окна в большой комнате. Эту половину она захлопнула, только когда хлынуло как из ведра. А пока не хлынуло, пока небо сверкало и гремело почти всухую, Даша сидела, облокотившись на подоконник, спиной к остальным, и нюхала грозовой воздух, и подставляла ладонь под капли.

Гроза пахла так же, как три года назад, в том самом августе, после которого у Даши на всю жизнь осталось чувство августа, а заодно и шумерско-персидская клинопись на руке. Клинопись, правда, появилась только в конце месяца, после двадцать первого числа, её дня рождения, то есть появления на свет. Татуировку без разрешения родителей в Финляндии можно делать с восемнадцати. В том самом августе ей как раз исполнилось восемнадцать.

Теперь до годовщины её появления на свет оставалось меньше недели. Дальше этого срока оттягивать полноценный разговор с Марьей или хотя бы с мамой было невозможно.