— Да, сударь, так многие говорили, — сказал сапожник. — Сочувствую. — Он с любопытством взглянул на папины сандалии. — Вашим сандалиям требуются новые подметки, сударь.

— У меня больные ноги, — объяснил папà, рассеянно глянув на сандалии.

— Да, сударь, я вижу. Я мог бы быстро починить их… бесплатно.

— Нет, спасибо. — Папà отвернулся, совершенно удрученный. — Может быть, в другой раз.

Хотя папà записал телефон домохозяина и связался с ним, господина Рено так и не нашли. Папà был разорен. Чтобы сводить концы с концами, им с Наниссой пришлось пустить в Ле-Прьёре жильцов. Самый солидный и до сих пор самый богатый гражданин городка, папà уже несколько лет был мэром Ванве. По традиции, эта должность ежегодно оплачивалась, сумма была невелика, а поскольку папà в деньгах не нуждался, он всегда великодушно отдавал ее менее обеспеченным здешним семействам. Теперь же, когда он оказался в унизительном положении и был вынужден принимать эту скромную плату, по сути милостыню, местные восприняли это как символ падения господина Ги де Бротонна.

В ту пору я уже почти семь лет была замужем за Биллом. Совсем недавно мы потеряли Билли, и я обнаружила, что полностью потеряла связь с папà. Мы просто перестали переписываться, поскольку мне ничего от него не требовалось. Через три года папà умер от цирроза печени, ему было пятьдесят лет.

3

3

Но я опережаю события. Сейчас весна 1938 года, март, я в Лондоне, мне всего семнадцать, впереди вся жизнь, и у меня есть волнующие новости для папà. Я познакомилась с очаровательным молодым человеком, отпрыском одного из самых солидных английских семейств. Его зовут Джон Гест, и мы собираемся пожениться. Я очень счастлива, потому что очень его люблю.

Мамà велит мне написать папà и сообщить ему новость.

— Не забудь, Мари-Бланш, сказать папà, — инструктирует она, — что он должен обеспечить тебя приданым и что ему пора присылать тебе ежемесячное содержание. За все эти месяцы он не выплатил ни гроша на твое и Тото содержание. Пора ему раскошелиться.

— Но, мамà, дядя Леандер очень богат, — возражаю я, — и мы его приемные дети. Папà, наверно, думает, что ему незачем выплачивать нам содержание.

— Он по-прежнему ваш отец, — отвечает она, — и по-прежнему обязан участвовать в вашем содержании.

Бедный папà, неудивительно, что он допился до смерти, — брошенный первой женой, оставившей его с двумя малыми детьми, которые, когда подросли, тоже бросили его, пренебрегли отцовской фамилией, но продолжали доить его, требуя содержания, хотя усыновление, на которое он в конце концов согласился, еще оформляется судебными инстанциями. Не говоря уже о грубом напоминании, что дочь надеется получить от него приданое, а ведь мамà даже не намерена приглашать его на мою свадьбу и сама замужем за представителем одного из самых именитых и богатых американских семейств.