Мне еще и семнадцати не исполнилось, юная, глупенькая, наивная, так мало знающая о реальном мире, да и вообще о многом за пределами собственного маленького круга. Я понимала, что темы, о которых я могу высказаться хотя бы мало-мальски уверенно, вряд ли будут очень уж интересны человеку такого возраста, образования и ума, как Джон Гест: покупки в Лондоне, столичные светские сезоны и мои столь же бесцветные друзья. Единственным преимуществом, которое я старательно эксплуатировала в компании британцев и американцев, был очаровательный французский акцент и унаследованный от мамà звонкий смех. Я уже оставила позади этап подростковой неуклюжести и, после того как мамà отправила меня в Цюрих к пластическому хирургу и сократила мой отцовский нос до более женственных пропорций, стала вполне хорошенькой девушкой, правда не такой красивой, как мамà. Тем не менее я была маленькая и живая, с определенной joie de vivre[22], любила повеселиться и посмеяться, и эти качества помогали скрывать от поклонников всю мою незрелость и ограниченность — по крайней мере на время, пока они не узнавали меня ближе и не понимали, что я куда менее интересна, чем они считали поначалу.

При всем своем порой непомерном критиканстве мамà была дальновидной учительницей; всю жизнь она изучала мужчин и не только научилась понимать их, но и думала, как они.

— Мой отец всегда говорил, что женщины — дуры, — внушала она мне. — И многие действительно дуры, и большинство мужчин считают таковыми и тех, кто вовсе не дуры. Твои мнения, Мари-Бланш, мужчин не интересуют. Они могут изображать интерес, могут даже задавать вопросы о тебе и твоих мнениях, но ты должна понимать, что все это им нужно, чтобы иметь возможность сохранять собственные мнения. Большей частью их ничуть не интересует и все то, что ты имеешь сказать по какому-либо иному поводу, коль скоро он не касается их самих и их жизни. Твой дядя Леандер — исключение из этого правила, но… он не такой, как мужчины, которые могут выказать к тебе романтический интерес. Ты должна постоянно помнить: надо расспрашивать их о них самих и об их взглядах, делать вид, что ты в восторге от них и от их ответов. Таков путь к сердцу мужчины, и, если действовать правильно, они даже не заметят — а если и заметят, не обратят внимания, — что ты не особенно умна.

Джон Гест незамедлительно клюнул на очаровательную соседку-француженку. У нас оказалось достаточно много общих знакомых, чтобы вести непринужденный разговор, и, следуя наставлениям мамà, я старалась сосредоточить разговор на нем. Однако, если он всего лишь разыгрывал интерес ко мне и моим мнениям, делал он это весьма ловко, потому что задавал мне множество вопросов и как будто бы внимательно слушал ответы. Конечно, общей и интересной темой беседы для нас обоих была охота.