Есть, впрочем, разница, когда проходишь стадии домашнего богоборчества по второму разу.

Кругу отчаяния теперь прочерчены границы, и дальше определенного диаметра, как поводка, оно не забегает. Это как знаменитые концентрические круги познания, только наизнанку. Чем больше ты знаешь, тем обширней вокруг проступает область незнаемого. Чем больше ты потерял, тем больше ценишь то, чем владеешь: необъятность возможностей за твоей чертой перестает волновать, и кажется, что весь мир переместился к тебе под бок, раз у тебя осталось еще вот то и это.

Я бы хотела написать, что потерявший умеет быть благодарным, но он скорее встревожен и удивлен. Нарушено его базовое доверие к миру, который, оказалось, не такой уж надежный трамплин для прыжка. Потерявший отсиживается – или прыгает без страховки, как в последний раз.

Когда я даже психологу побоялась назвать точную сумму, потраченную на библиотеку Самса, она посоветовала мне проявить свой страх. «Завещание, – сказала она, – напишите завещание и дописывайте всякий раз, как потянет купить новую книгу. Напишите, почему вы купили ему эту книгу, что в ней ценного, как бы вы хотели, чтобы он ее читал, для чего. Столкнитесь, – подтолкнула, – уже со своим страхом смерти». И добавила, что в этом есть и дальновидный практический смысл: известно, что современные наследники книги по смерти дарителей чаще выбрасывают – целыми библиотеками.

Вот он книги выбросит, а завещание к ним, может быть, перечитает.

Я накупила десятки дешевых конвертов на почте – адекватных по стоимости открыток там, против ожидания, не оказалось, – но так и не оставила ни одной вложенной записи. Ритуал показался мне слишком зловещим, а ценность каждой купленной книги слишком очевидной. Но страх свой разглядела и, в общем, порадовалась его качественному скачку.

Тридцать пять лет я боялась жизни – и вот наконец дошло, что бойся не бойся – один конец. «Горько скорбя о каждом невозвратном дне, ушедшем без пользы», – стращает акафист за единоумершего образом напрасных сожалений вырванной из тела души. Я вспоминаю эти слова и вяло думаю, что вот опять взялась переслушивать «Гарри Поттера» вместо лекции по воспитанию или недавно изданного романа, претендующего стать книгой года. Но пронзает меня не это, а вдруг проясненный факт, что на том свете мне не дадут больше почитать «Гарри Поттера».

Благодарность за каждый день – тревожность со знаком плюс. Польза каждого дня в том, что выдали еще один шанс повременить, повыбирать, покрутиться перед тем, как рубанет. Жажда жить – не то, что желание пожить. Жить – значит прыгать, и подниматься, и прыгать снова. Пожить – переждать, скрыться с глаз, авось не позовут.