Мы приехали сюда из страны, где нам отказано во всем: в работе, в защите жизни и собственности, в свободе перемещаться куда нам хочется и жить где нам пожелается, – где нас презирают и унижают на каждом шагу. А здесь нам оказывают всяческие почести, здесь мы можем поехать куда угодно и встретить радушный прием, здесь нам предоставлены все возможности радоваться жизни и путешествовать, мы можем устроиться на любую работу, какая нам понравится[543].
Мы приехали сюда из страны, где нам отказано во всем: в работе, в защите жизни и собственности, в свободе перемещаться куда нам хочется и жить где нам пожелается, – где нас презирают и унижают на каждом шагу. А здесь нам оказывают всяческие почести, здесь мы можем поехать куда угодно и встретить радушный прием, здесь нам предоставлены все возможности радоваться жизни и путешествовать, мы можем устроиться на любую работу, какая нам понравится[543].
Свидетели перемен в советской Средней Азии
Несмотря на судьбу, постигшую фильм, ни одна из женщин, приехавших в Советский Союз для съемок в «Черных и белых», в итоге не пожалела об этой поездке. Все они согласились пробыть в СССР еще несколько месяцев, и все, кроме Сильвии Гарнер, охотно воспользовались возможностью совершить организованную государством экскурсию по советской Средней Азии – чтобы увидеть, как живут советские национальные меньшинства. В глазах женщин вроде Луизы Томпсон драматические перемены, случившиеся в жизни советских женщин, уже достаточно убедительно доказывали преимущество социализма, а вид «цветных» женщин, сбросивших головные покрывала (которые полагалось носить мусульманкам), остригших волосы и участвующих в жизни общества наравне с мужчинами, ввергал их в полное изумление. И действительно, для Томпсон поездка в советскую Среднюю Азию стала, по ее словам, «поворотным моментом в жизни»[544].
Во время поездки Томпсон сосредоточила внимание на изменившемся положении женщин – его не могли не заметить даже мужчины, входившие в состав группы. Собственно, на это явление особо указывали и советские гиды: ведь еще несколькими годами ранее «освобождение женщин было избрано главной стратегией большевиков для поиска союзников среди коренных народов Средней Азии»[545]. Прежде всего необходимо было снять с мусульманок паранджу, и это стало целью