возможность. Но если рассматривать это серьезно, то можно увидеть, что в этом единственном случае Божье всемогущество ограничено именно самим собой, оно не является всемогуществом по отношению к самому себе.

Единый акт Бога, распад на множественность, таким образом, предстает как исполнение логического акта, решения не быть, или, другими словами: мир является средством для завершения небытия, и действительно, мир является единственно возможным средством для завершения. Бог осознал, что только через становление реального мира множественности, только через имманентную сферу, мир, он может выйти из сверхбытия в небытие.

Если бы, кстати, не было ясно, что сущность Бога является препятствием для того, чтобы он немедленно растаял в небытии, то незнание этого препятствия никоим образом не могло бы нас волновать. Тогда нам просто придется постулировать непознаваемое препятствие в трансцендентной сфере; ведь в чисто имманентной сфере для всех будет совершенно убедительно, что Вселенная действительно переходит из бытия в небытие.

Вопросы, которые еще могут быть подняты здесь, а именно: почему Бог не захотел небытия раньше, и почему он предпочел небытие сверхбытию в первую очередь, не имеют никакого значения; поскольку, что касается первого, «раньше» – это понятие времени, которое в вечности лишено всякого смысла, а второе в достаточной степени отвечает факту мира. Небытие должно заслуживать предпочтения перед сверхбытием, иначе Бог в своей совершенной мудрости не выбрал бы его. И это тем более, если учесть мучения известных нам высших идей, ближайших к нам животных и человека, мучениями которого можно приобрести только небытие.

6.

Мы лишь временно приписали волю и дух сущности Бога и представили Божий акт так, как если бы он был мотивированным актом воли, чтобы получить регулятивный принцип для простой оценки этого акта. Таким образом, мы также достигли своей цели, и спекулятивный разум может быть удовлетворен.

Однако мы не должны покидать нашу своеобразную позицию между имманентной и трансцендентной сферами (мы висим на тонкой нити существования над бездонной пропастью, разделяющей эти две сферы), чтобы снова войти в твердый мир, безопасную почву опыта, пока мы снова не заявим вслух, что сущность Бога не была ни соединением воли и духа, как у человека, ни взаимосвязью воли и духа. Поэтому ни один человеческий дух никогда не сможет постичь истинное происхождение мира. Единственное, что мы можем и можем сделать – и этой возможностью мы воспользовались – это сделать вывод о божественном действии по аналогии с делами в мире, но всегда помня и никогда не упуская из виду тот факт, что