Таким образом, метафизика дает моей этике последнее и высшее посвящение.

27.

Человеку свойственно олицетворять судьбу и мистически воспринимать абсолютное небытие, которое смотрит на него из каждой могилы, как место вечного покоя, как город мира, Нирвану: как новый Иерусалим.

И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти уже не будет, ни печали, ни плача, ни боли уже не будет, ибо прежнее прошло.

(Откровение Иоана. 21, 4.)

Нельзя отрицать, что идея личного, любящего Бога захватывает человеческое сердце, «непокорное и унылое существо», сильнее, чем абстрактная судьба, и что идея Царства Небесного, где ни в чем не нуждающиеся, преображенные люди блаженно покоятся в вечном созерцании, пробуждает более сильную тоску, чем абсолютное небытие. И здесь имманентная философия мягка и благосклонна. Главным остается то, что человек преодолел мир с помощью знаний. Оставит ли он признанную судьбу такой, какая она есть, или снова придаст ей черты верного отца; оставит ли он признанной целью мира абсолютное небытие или превратит его в залитый светом сад вечного покоя – это совершенно второстепенный вопрос. Кто захочет прервать невинную, безопасную игру воображения?

Заблуждение, которое делает меня счастливым Стоит правды, которая прижимает меня к земле. (Виланд.) Мудрый человек твердо и радостно смотрит в глаза абсолютному небытию.

Заблуждение, которое делает меня счастливым Стоит правды, которая прижимает меня к земле.

(Виланд.)

Мудрый человек твердо и радостно смотрит в глаза абсолютному небытию.

Приложение

Приложение

Критика из учения Канта и Шопенгауэра