Эмпирический характер, как и все человеческое существо, является, как объект опыта, простой видимостью, поэтому связан с формами всякой видимости, временем, пространством и причинностью, и подчиняется их законам: с другой стороны, интеллигибельный характер, т.е. его воля как вещь-в-себе, которая независима от этих форм и поэтому не подвержена никакому различию во времени, и поэтому постоянна и неизменна, является условием и основой всей этой видимости.

Это касается, однако, абсолютной свободы, то есть независимости от закона причинности (как простой формы явлений), которая приходит к нему в таком качестве. Эта свобода, однако, является трансцендентной свободой, т.е. такой, которая не возникает внешне.

(Ethik 96.)

Соответственно, для мира опыта, operari sequitur esse стоит твердо без исключений. Каждая вещь действует в соответствии со своей природой, и ее действие, обусловленное причинами, делает эту природу известной. Каждый человек действует в соответствии с тем, что он есть, и действие, которое поэтому необходимо каждый раз, определяется в каждом конкретном случае исключительно мотивами. Свобода, которая, следовательно, не может быть найдена в опере, должна лежать в сущности.

(ib. 97.)

Очевидно, что Шопенгауэр в своем важном труде: «О свободе воли», который, несомненно, является самой прекрасной и глубоко продуманной вещью, которая когда-либо была написана,