Строчки расплываются, когда мои глаза наполняются слезами. Я отвожу взгляд, смаргиваю их и читаю дальше.
Я больше не могу читать. Я поднимаю затуманенный взгляд; начался прилив, и песчаная дорожка исчезла. Мама и дочки прогуливаются по пляжу, размахивая сцепленными руками, беззаботные и счастливые.
Мне надо возвращаться на берег, пока еще можно пройти по мелководью, но, кажется, я не могу пошевелиться. Я в оцепенении. Я сижу на камне, комкая письмо в руках, и смотрю в бесконечную даль моря. Я чувствую, что исчезаю. Растворяюсь в ничто. Подвешенная во времени. Мне нигде нет места, и никуда не хочется идти. Я слушаю, как накатывают волны, набирая силу, и все равно не могу шелохнуться. Ветер свистит между скал, обтачивая их острые выступы. Редкие травинки сгибаются под его порывами. Тот же ветер нежно ласкает мои волосы, что-то шепчет мне, и я понимаю, что больше не боюсь. Больше нечего бояться. Правда выпущена на свободу. Я вслушиваюсь в вечный ритм волн – они бьются о камни, отступают и набегают снова. Я чувствую себя невесомой и, наверное, могла бы парить на волнах. Глаза закрываются, и мое дыхание сливается с дыханием моря.
Глава 68
Глава 68
Жозефина гостит в его доме десятый день, когда стук в дверь нарушает их теперь уже привычную утреннюю рутину. На пороге стоит почтальон.
– Телеграмма, – объявляет он, вручая Себастьяну коричневый бланк.
Себастьян держит листок в руках. Текст такой короткий, что глаза успевают пробежаться по строчкам, прежде чем разум осознает, что на самом деле послание адресовано не ему. Жозефине.