Элиз! Элиз в больнице! Он захлопывает дверь, сердце колотится. Что могло случиться? Что, если она попала в какую-нибудь ужасную автокатастрофу? Как сказать об этом Жозефине?

Он возвращается на кухню. И дрожащими пальцами протягивает ей телеграмму.

– Жозефина. Твоя мать.

Не говоря ни слова, Жозефина забирает у него бумагу. За секунду она прочитывает текст, и листок выскальзывает из ее рук.

– Что это значит? – Ее глаза широко распахнуты от потрясения.

Мэгги наклоняется, чтобы поднять листок. Ее взгляд мечется между Себастьяном и Жозефиной. На кухне повисает густая и тяжелая тишина.

– Папа! – кричит Филип, как будто пытаясь вернуть всех обратно.

Себастьян, тотчас стряхивая оцепенение, обнимает дочь, успокаивая и обнадеживая.

– Она в больнице. О ней позаботятся врачи. Все будет в порядке. – Его слова звучат жалко, и он ненавидит себя за то, что произносит их, за то, что эгоистично удерживает Жозефину здесь, когда она должна быть дома, рядом с матерью.

– Элиз в больнице? – Мэгги недоумевает.

– Да, – отвечает Себастьян. – Жозефина должна уехать.

– Ты мог бы воспользоваться телефоном соседей, – предлагает Мэгги. – Позвони в больницу. – Она права: он мог бы это сделать.

– Ты знаешь название ближайшей больницы? – Он поворачивается к Жозефине, испытывая облегчение от того, что может заняться делом.

– Да, это в Ланьоне.

– Я пойду к соседям и позвоню туда.

– Можно мне с тобой? – слабым голосом спрашивает Жозефина.

Он кивает, и они вместе выходят из дома.

Соседи завтракают и, когда видят выражение паники на лице Себастьяна, говорят, что да, конечно, он может воспользоваться телефоном, даже если это звонок во Францию. Себастьян сначала связывается с оператором, узнает телефон больницы. Наконец он ставит дрожащий указательный палец на цифру «0» и отводит диск в сторону до упора, затем так же набирает следующую цифру. Кажется, это длится вечность, и его сердце колотится в такт вращению диска.