– Нет, – отвечает он. – Думаю, двух языков достаточно для одного маленького мальчика. Согласна? – Он вопросительно смотрит на нее.

– Да, пожалуй.

– Нам есть о чем поговорить, Жозефина. – Он кладет руку ей на плечо. – Я с нетерпением жду сегодняшнего дня.

И вот он снова говорит о том, что очень хочет узнать ее поближе. Она невольно ощущает, как теплое сияние разливается внутри нее.

Глава 67

Глава 67

Бретань, 1 июля 1963 года

Элиз

Проходит целая неделя, прежде чем я получаю письмо от Жозефины. Не то чтобы я беспокоюсь за нее; она разумная девочка, просто, уезжая, она все еще тихо злилась на меня, и я умираю от желания услышать от нее хоть слово, узнать, что с ней все в порядке.

Конверт адресован нам обеим – Суазик и мне, – но, открывая его, я нахожу внутри еще два конверта, и на одном из них написано только мое имя. Я засовываю его в передний карман своего платья и вскрываю другой конверт. Письмо я зачитываю вслух, для Суазик:

Chère Maman, Суазик,

Такое чувство, что мой мир перевернулся с ног на голову, и я вовсе не тот человек, каким себя считала. Мне открылась совершенно другая моя сторона, о существовании которой я даже не подозревала. Как будто до сих пор я росла только одной своей половиной. Я бы хотела остаться здесь подольше. У моего отца есть жена и двое детей. Хочу познакомиться с ними поближе.

Мое сердце ухает куда-то вниз. Мне дурно. Жена! Двое детей! Как она может вот так, мимоходом, говорить мне, что у Себастьяна есть семья, словно это само собой разумеется? Слова расплываются и утекают. Я хватаюсь за край стола и держусь из последних сил, заставляя себя взглянуть на все это в перспективе. Себастьян начал жизнь с чистого листа. Он отпустил меня.