— Хорошо, тогда чего же вы хотите от меня?

Пляйш сделал вид, будто ему нелегко решиться произнести слова, с которыми он пришел к бургомистру.

— Мы с вами, так сказать, союзники, хотя и находимся на противоположных фронтах. Если мы не…

— Если что «не»?..

— Вы не хотите меня выслушать и понять?

Ентц не ответил. Он не совсем понимал, куда клонит священник.

— Ваши дни сочтены, а ваше имя войдет в историю города под названием «Пять дней бургомистра Ентца». Как вам уже известно, я только что вернулся от американцев и хочу передать вам от имени жителей города…

— От имени каких жителей? — вскочил Ентц.

— Не советую вам угрожать мне. Если я не выйду отсюда живой и невредимый, звонарь начнет звонить во все колокола, и тогда вы уже ничего не сможете сделать. Я спас эти колокола от переплавки на пушки и знаю, как сохранить их от вас.

— Чего вы добиваетесь?

— Здравого смысла.

— Антифашистская власть и является носителем здравого смысла.

Священник затряс головой.

— А что же тогда?

— Тоже мне здравый смысл! — усмехнулся священник.

— Ваши условия?

— Никаких.

— Ваши условия? — повысил голос Ентц.

Пляйш, словно защищаясь, поднял вверх руки и сказал:

— Демократия, и ничего иного! Никакой диктатуры! Никакого насилия! Уничтожить все оружие! Разоружить всех рабочих! Никаких нападений, никаких арестов…