Интервью у самого себя О чем автор хотел, чтобы его спросили, но никто не спрашивал

Интервью у самого себя

О чем автор хотел, чтобы его спросили, но никто не спрашивал

Такой неожиданный жанр образовался в голове автора, когда, готовя к изданию данную книгу и решив поместить в нее свои интервью, связанные с выходом в свет его предыдущих книг, он вдруг обнаружил, что есть ряд вопросов, которые в этих интервью не освещены. Что и понятно, так как «первую скрипку» в данном случае играет интервьюер, а его «объект» отвечает на задаваемые вопросы. Поэтому родилась идея заполнить такие лакуны (скорее всего, они, более всего, располагаются в голове у самого автора), какие показались существенными с точки зрения дополнения того, что было уже высказано. Что из этого получилось, опять-таки, судить читателю. При этом стоит заметить, что автор специально помещает данное «идеальное» интервью перед другими, уже вышедшими в свет и прочитанными многими и многими читателями, как это можно судить по отметкам, сделанным на соответствующих интернет-портал ах.

Такое неосуществленнное интервью можно промоделировать, если, на самом деле, остаются какие-то вопросы, важные для автора книги. Ведь всегда кажется, что не высказалось важное, а самому автору внезапно приходят в голову отчаянные мысли: пропали суждения, остались незамеченными существенные нюансы в подаче материала, раскрытии темы и т. д. Собственно, любой автор, готов вслед за Львом Толстым, отдавая, конечно, отчет в разности масштабов и пр. и пр., повторить, используя выражение гения по отношению к роману «Анна Каренина»: «Если бы я хотел объяснить, о чем я написал свой роман, мне пришлось бы повторить его от первого до последнего слова» (вольный, но точный по духу пересказ суждения Толстого).

В самом деле, если книга пишется не просто так, по проходной теме, не слишком интересной автору, тем более на заказ, то порождение окончательного текста во всех вариациях, сопряжено с громадным количеством разнообразных внутренних сцеплений тех или иных частей книги друг с другом. Удивляет автора внезапное появление примечаний, которые разрастаются в отдельное повествование, поглощающее основной раздел текста, да таким образом, что он кажется уже и необязательным, так как ты высказался гораздо полнее и интереснее именно что в примечаниях.

Подчас просто прогулка мимо библиотечной полки, шкафа с книгами, вдруг останавливает взгляд на каком-то корешке давно уже прочитанного тома, но невольным образом ты его вытаскиваешь и натыкаешься на место, какое позарез необходимо твоим размышлениям сейчас, и садишься за стол, чтобы как можно скорее приладить его к собственной концепции.