Думается, что вышеотмеченное должно быть несомненной и определяющей точкой отсчета в системе координат для анализа и оценки опыта украинско-российских отношений в исследуемый период. Любая иная позиция, несомненно, будет уводить авторов реконструируемых событий в сторону от главной, стержневой основы тогдашних реалий. То есть феномен революции, как равнодействующей всех рассматриваемых жизненных коллизий, обязан восприниматься объективно базисным, отправным элементом, а неразрывная взаимосвязь, взаимовлияние социальных и национальных устремлений, динамики призвана служить непременной целевой методологической установкой.

Как и для любого другого научного исследования, должное внимание в воссоздании полнокровной исторической картины принадлежит тщательному, всестороннему учету и изучению, наряду с объективными, субъективных факторов. Из множества возможных подходов приоритет здесь, безусловно, следует отдать тому, что свой неумолимый приговор позициям, платформам, программам, действиям различных политических групп и сил, личностей вынесла сама общественная практика. В этом плане стоит согласиться с тем, что в основу решений, принимаемых документов, призванных регламентировать, развивать украинско-российские отношения, выстраивать их взаимосвязь в государственном строительстве тогдашним политическим лидерам, элите (круг упоминаемых деятелей с неизбежностью ограничивается лишь наиболее влиятельными и яркими) приходилось класть не только абстрактные, «стерильные» теоретические обоснования, расчеты, стратегические прогнозы, а сочетать их с реально складывавшимися, непрерывно менявшимися ситуациями. Многие, очень важные, ответственные шаги оказывались, по большому счету, вынужденными, продиктованными привходящими факторами. Научно дифференцировать их в содержании судьбоносных актов, процессов, конечно, можно. Но тогда будет деформироваться, неправомерно «урезаться», ограничиваться применение методик конкретно-исторического анализа и комплексности, то есть конечный научный эффект будет неизбежно страдать, усложняя, загромождая путь приближения к истине. Совсем напротив, речь должна идти о сущностном сопряжении объективных причин и субъективных возможностей, как, собственно, было (и всегда бывает) в жизни.

Конечно же, считать совершенное в рассматриваемом ключе безошибочным, беспроблемным, тем более – идеальным никто и ни при каких обстоятельствах сегодня не взялся бы, что в очередной раз подтверждается и наличной огромной историографией, во многом, правда, ангажированной, противоречивой и не всегда профессиональной.